Не очень приятно, когда твоя экспедиция начинается с гибели предыдущей. Межпланетную ракету строят уже не из романтических побуждений – давайте нырнём в подземное море Титана! – а с твёрдым намерением выяснить, что в этом самом море произошло.
Руслан Астафьев слушал коллег с постным лицом, понимая, что миссия, скорее всего, будет в один конец. И неважно, что с ними полетит сам Фёдор Аксёнович Ракитин, первый человек, ступивший на поверхность холодного спутника. Это ничем не поможет перед неведомой силой, которая утянула весь экипаж подводной лодки на дно.
– Пока что нам удалось получить только обрывки последних логов, – доложил руководитель космических полётов Константин Мережко, сидевший во главе длинного стола. – И они носят несколько странный характер. Ничего насчёт курса и скорости, почти никаких показаний с датчиков или сведений о внешней среде. Мы не знаем, как быстро их утащило вниз, но с уверенностью можем сказать, что подводная лодка больше не всплывала. Последняя передача достигла орбитальной станции, и на этом связь окончательно прервалась.
Обычные космонавты и высшие чины «Роскосмоса» склонили головы, чтобы почтить память погибших товарищей. Руслан бросил украдкой взгляд на Фёдора Аксёновича. Его лицо, словно отлитое из стали, не дрогнуло. Но глаза не могли скрыть печаль, столь же глубокую, как и бездонный космос.
– Позвольте спросить, – прервал тишину Всеволод Ильяшов, командир будущей экспедиции. – Что же всё-таки обнаружили? Мы должны понимать, с чем придётся столкнуться.
Про себя Руслан отметил, что Ильяшов неплохо держится, как для первого раза в звании. Хотя ему не мешало бы больше жёсткости, а то кажется, что он боится кого-то обидеть своей репликой.
– Мы склоняемся к версии, что на борт подводного судна попала чужеродная форма жизни, – заявил связист Баграмян. – Как уже сказал Константин Павлович, данные обрывочны. Приборы обнаружили в образцах воды странные микроорганизмы, база данных не смогла их идентифицировать – но это всё, что нам известно.
– И поэтому с нами летит много неопытных людей, – язвительно заметил Астафьев. – У штурманов даже нет допуска, чтобы присутствовать на этом совещании. Если честно, я не уверен, что мы вообще справимся с таким составом экипажа.
Коротко переглянувшись, Ракитин с Ильяшовым принялись изучать Астафьева. Каждый пытался понять, будет ли с ним легко или он станет головной болью.
– Руслан Алексеевич, – вздохнул Мережко. – Это совершенно обоснованная претензия, только у нас нет другого выхода.
– Все силы бросили на эвакуацию западных астронавтов со станции Ио, – процитировал Астафьев новостную сводку. – Я понимаю, что это важно, только, при всём уважении… Экспедиция в опасности уже на стадии подготовки.
