10 марта 2041 года
- Он здесь?, - с интересом спросила Джеки, намазывая крем на руки из баночки. В спальне пахло ромашкой и свежей зеленью. Она сразу же поняла свой промах и снисходительно улыбнулась, считая, что странно нечто важное скрывать от жены: не следовало проявлять интереса, поскольку он неохотно рассказывает о появляющихся зрительных иллюзиях, но уже поздно исправлять интонацию.
- Да, - буркнул Иван и отложил телефон.
Не важно, где Суровин находится: на службе, в дороге, дома, как только за окном темнеет, появляется призрак Вити-камня, раньше появлялся только если Иван оставался один, теперь никого не стесняется. Бронзовые подсвечники с желтоватым светом освещают ноги ночного гостя и выдают его силуэт. Он стоит и смотрит на него, и молчит.
- Я не сошел с ума. Нет. Невозможно пережить то, что пережито и остаться прежним.
Хранить эту информацию ото всех в какой-то момент стало тяжело, вот он и признался Джеки, о чем впоследствии пожалел: так мол и так, вижу камня, который сильно смахивает на погибшего брата. Вижу его только я, а остальные не видят. Дома приятно расслабиться, поэтому в первые дни, когда появлялся камень он невольно вздрагивал или ругался, а иногда и то, и другое. Тут любой от неожиданности отреагирует, когда из тени выходит «черт» с каменным лицом.
- Где он?
- В углу, - нехотя признался Суровин, и чета супругов посмотрела в угол.
- Ничего не вижу, - с сочувствием сказала Джеки, а камень стоял и смотрел на Ивана.
Просторная трехкомнатная «сталинка» на первом этаже трехэтажного дома имела свой собственный выход из спальни в маленький садик под окнами. Там Джеки еще с осени посадила какие-то свои растения для кремов. Снабжение моющими средствами на новом месте наладилось, и она с энтузиазмом взялась за крема, и тоники и прочую женскую суету, которую можно на себя намазать и стареть помедленней. Сначала она подумывала устроить лабораторию в зале, но быстро отказалась от этой идеи и рассмотрела чердак и подвал. Там хранились вещи жильцов, и куда-то переносить их и договариваться оказалось слишком трудозатратно. Оборудование в коробках, склянки, банки мешались под ногами и занимали два просторных чулана. В итоге через пару недель она самовольно заняла квартиру в доме напротив. Дом нежилой, никто не возражал. С приходом зимы, Джеки топила буржуйку, раньше стоявшую там исключительно для красоты. Увлекаясь в своих экспериментах, она порой забывала подкидывать дрова, мерзла и простывала. Купиром из-за прививки она не заболела, иммунитет на уровне обычного человека до эпидемии. Другой работы для нее в Градоуральске нет: там, где нужна квалификация не захотели связываться с гражданином с общими правами. Профессиональный мир узок: слухи о тайной пропаже наркотиков на прошлом рабочем месте так просто не исчезнут. Что называется: сначала работаешь на имя, потом имя на тебя перевернулся в отрицательную сторону. С таким шлейфом недоговоренности к шкафчику с препаратами ее не подпустят и это хорошо: если человек уже раз под грузом обстоятельств не удержался, не надо искушать судьбу. Едкий же взор военной диктатуры, обязывающий каждого отработать минимальное количество часов, ныне обходит ее стороной, словно невидимую или прокаженную, что, впрочем, где-то близко по смыслу. Весной обещали к ветеринару пристроить, но пока тишина. Сам Суровин вполне доволен ситуацией и списывает невидимость и тишину к своим заслугам. Если б сильно захотел, куда-нибудь устроил. Пусть дома сидит.
