Едва рассвело, как небо над селом Милово покрыли дымы над каждой кровлей – пришел Покров2, время затапливать печи. Дома были Агнея с детьми, но и Ермолай ожидался сегодня к обеду: в этот день, затворяющий лето и начинающий холодную половину года, он возвращался с заимки, чтобы провести зиму с семьей.
Агнея встала, как обычно, первой и с приговором затопила печь. Елеса, спавшая на печи, в полусне ощущала, как жесткая лежанка под ней постепенно нагревается; в избе запахло горящим деревом, и после долгого лета, постепенно стынущей осени этот запах нес ощущение уюта. Лета с его ветром и волей больше не хотелось; хотелось тишины, тепла, уютного запаха дыма… Вот бы так и лежать всю зиму…
Затопив печь, Агнея сбегала в погреб, принесла несколько яиц и замешала тесто для блинов: тоже обычай этого дня, мол, «запекать углы», чтобы не мокло и не дуло.
– Лесуня, вставай! Скоро зазвонят, позади всех останешься!
Елеса соскользнула с печки, потянулась в тепле от устья. Оделась и стала расчесывать волосы. Агнея косилась на нее от печи: в темно-русых волосах дочери с каждым движением гребня сгущалась тьма, казалось, вот-вот она потечет с них на пол, как темная вода.
– Ильяшка, и ты вставай! – позвала Елеса брата. – Весь свой праздник проспишь, лавочный ездок.
В ответ с лавки послышалось довольное хмыканье. Вчера Ильян в последний раз привел домой сельское стадо, отныне тому стоять в стойлах до Егория Вешнего, до новой травы. Труды пастуха закончились, теперь он мог спать хоть всю зиму, чем был очень доволен.
Одевшись, Елеса вышла во двор. Агнея как раз показалась из хлева с ведром надоенного молока.
– Ахти мнеченько, ты глянь на него! Вот нарядился!
Посреди двора сидел заяц, белый как снег. При виде женщин он совершил прыжок вверх и перекувырнулся через голову. Даже окажись здесь кто-то из плечеевцев, видевших княжескую свадьбу, не узнал бы того беса величиной с барана, что требовал себе невесту и отважно дрался с боярином Ратимиром и княжичем Всеволодом. Теперь он был не больше обычного зайца и ничем от обычных не отличался – пока молчал. Глядя на его забавные прыжки и ужимки, Агнея охнула, Елеса засмеялась.
– Увидит кто белого зайца – скажут, к скорой зиме.
– Блинка бы мне… блиночка… блинчика… – взывал заяц между кувырками. – Горяченького!
– Поди да возьми. – Елеса показала на избу. – По углам для вашей братии разложили.
– В избу нельзя мне, там свой хозяин. Как наподдаст! – Заяц прыгнул и нанес удар задней лапой в воздух.
