Ночь тёмная вступила в силу и окутала туманные, крутые, дикие дали острова «Быстрый орёл». Луна круглая, яркая таилась за ледяной мглой и лишь порой о себе напоминала. Словно с кем-то играла в прятки. Небо сумрачное тёмно-сливовое слилось воедино, где лишь местами виднелись рваные дымки. Ветер прохладный поддувал со свистом. Повсюду порошили большие редкие снежинки, а вдобавок малозаметная морось падала криво и быстро. Замок «Быстрого орла», претерпев разрушения и завалы, всё же выглядел велико. Но на пиках высились лишь вражеские, заморские, яркие и броские стяги, а атласные ткани плотно трещали по швам и гладко распрямлялись, раздуваемые воздушными волнами. В башнях мелькали огни факелов. В просторной темнице на каменных стенах замысловато игрались тени. Под угольным потолком звенели цепи. На них висела большая стальная клетка, в которой находилась лично воительница Ника Айваго. Она восседала на пятой точке, свесив ноги, а руками держалась за стальную решётку и уныло смотрела на каменный пол, который находился в семи метрах. В тени вдоль стен мелькали крысы и быстро скрывались из виду. Они порой кувырнулись, прыгали в стальную миску и чутко пищали вновь и вновь.
В небольшую бойницу повеял тонкий ветерок. Воздушная волна коснулась густых, распущенных, русых волос воительницы. Её локоны ощутимо вздрогнули. Ника дышала ровно. Её гладкое диковатое лицо белело, - лазурные глаза смотрели прямо, щёки округлые покрывала сажа, на мышином носу виднелась содранная кожа. У девушки под левым глазом красовался небольшой синяк, а на губах и подбородке блестела засохшая кровь. Её потрёпанные растерзанные и оплавленные кожаные доспехи и латы местами просто сильно прохудились, а кожаная юбка вся пребывала в сечках и зарубах. На гладких стройных босых ногах всюду виднелись кровавые подтёки. У неё отняли ладные сапоги дикари, когда пленили. Ей тогда плотно скрутили руки и волоком доставили в башню. Девушку тащили моментами прямо за волосы. Буйные орки, раскачав воительницу за руки и ноги, бросили в темницу, но на этом не остановились. Они выполняли приказ и насильно посадили Нику в стальную клетку, как дивную птицу. Дверку сразу заковали мощным замком, а ключ выбросили в смотровое окно. После чего дикари дружно и надёжно натянули цепи и закрепили клетку под потолком. Ника лишь вздрогнула, смирившись со своей участью. Она теперь восседала покорно в клетке, как заморская сущность. У неё в больших глазах бурлил водопад, нос мышиный украшала сечка, а тонкие улыбчивые от природы губы твердели. Она чуть пошевелила окровавленными губами и чуть повела развитой шеей. Её упругая пылкая грудь заметно оголилась.
