– Ким Суа!
Услышав крик над ухом, я подпрыгнула на месте от испуга. Нервная система совсем стала подводить моё и без того шаткое состояние.
– Ким Суа! Я к кому обращаюсь?– повторился крик.
Как будто я тебя первый раз не слышала, ты же у меня над ухом прокричал моё имя! Но я повернулась с виноватым видом к своему начальнику и поклонившись ответила.
– господин Пак, я вас слушаю.
– надо сразу отвечать, как только я к тебе обратился! Несносная девчонка.– последнюю фразу сказал он уже тише.
– прошу прощения, господин Пак. – поклонилась я в очередной раз.
Что только не стерпишь ради работы.
– вещи мои из химчистки забери сегодня в восемь вечера и отвези ко мне домой.
Он бросил мне на стол чек и, даже не услышав ответа, отправился обратно к себе в кабинет.
– но мне отчёт надо сдать, и рабочий день до шести! – попыталась возразить я.
– ну, значит, успей до шести. – даже не поворачиваясь ко мне, он захлопнул дверь.
– и как я могу забрать вещи в восемь до шести?! Я словно прислуга! Только платят мне гроши! – всё не успокаивалась я.
Надо выдохнуть. Попить воды, выпить витамины, я всё сделаю. Выбора у меня особо нет. С работой в Корее сейчас очень тяжело, идти мне некуда, так что я буду держаться из последних сил.
Зазвонил рабочий телефон.
– книжный центр «Кумхо», экономист Ким Суа слушает.
– и кофе мне принеси! – крикнул в трубку господин Пак и прозвучали короткие гудки.
Я с силой бросила трубку на своё место, прижав мизинец. Попыталась сдержать внутри все ругательства, что вырывались из меня смертоносной волной. Сделала глубокий вдох, проглотила обиду и пошла наводить кофе для начальника-засранца.
В маленьком офисе, который находится в одном из немногих филиалов книжных магазинов, я, честно говоря, даже не знаю почему они еще до сих пор не закрылись, потому что по показателям, что я вижу из месяца в месяц, здесь давно уже пора все либо продать, либо закрыть навсегда, я иду в небольшую кухню. Так я называю место, где на небольшой тумбочке стоит чайник, кофемашина и пара чашек. Кофемашина, естественно, не включается, не издаёт ни одного звука, ударив по ней пару раз рукой, она начинает издавать кашляющие звуки, и сопровождают эти звуки брызги в разные стороны. Мой молочный лонгслив теперь безвозвратно утерян. Закрыв глаза, я снова пытаюсь глубоко дышать.
– десять… – вдох. – девять… – выдох. – восемь… – вдох.
Посчитав так до одного, злость никуда не ушла, лишь сильнее стала ощущаться. Ударив последний раз машину, она издала громкий звук и затихла.
– нет, пожалуйста, только не это. – на место гнева пришла паника.
