Глава 1: Нулевая отметка.
Вода в кране текла странного оттенка – не совсем прозрачная, с едва заметным молочным отливом. Томас Вайнберг держал стакан на свету, поворачивая его, то одной, то другой стороной. За окном его квартиры на Пренцлауэр-Берг моросил октябрьский дождь, и капли на стекле казались плотнее обычного, маслянистее, оставляли радужные разводы.
Сорок два года, доктор химических наук, двадцать лет работы с пресными водами Европы. Томас знал воду так, как музыкант знает ноты – инстинктивно, на уровне рефлексов. Мог определить состав по вкусу, почувствовать примеси по запаху. И сейчас каждая клетка его тела кричала: что-то не так.
Он поднёс стакан к губам, сделал маленький глоток. Привкус пластмассы, лёгкая горечь на языке. Ничего критичного, по санитарным нормам такая вода всё ещё считалась пригодной для питья. Но три месяца назад берлинская вода не имела этого привкуса. Месяц назад – тоже. Изменения происходили стремительно.
Телефон завибрировал на столе, экран высветил имя: Клара Шмидт.
– Томас, ты один? – голос коллеги звучал напряжённо, она явно не спала всю ночь.
– Один. Что случилось?
– Приезжай в лабораторию. Немедленно. – Пауза, потом тише: – Данные из Кобленца. Из Рейна. Это я даже не знаю, как это назвать.
– Клара, сейчас суббота, половина восьмого утра.
– К чёрту субботу! – она не кричала, но в её голосе чувствовалась паника, которую Томас никогда раньше не слышал. Клара Шмидт, заместитель директора лаборатории, женщина, которая во время наводнения 2021 года спокойно координировала эвакуацию целого исследовательского центра. – Томас, если я права если я хотя бы наполовину права, то у нас проблема. Большая проблема.
Он молча поставил стакан на подоконник.
– Двадцать минут, – сказал он и отключился.
Джинсы, свитер, куртка. На улице было градусов восемь, типичная берлинская осень – промозглая, серая, вечно сырая. Томас сбежал по лестнице, не дожидаясь лифта. Его старый «Фольксваген» стоял во дворе, забрызганный той же маслянистой водой. Дворники на стекле размазывали грязь, не очищая её.
Институт пресной воды имени Лейбница располагался в районе Адлерсхоф, бывшем аэродроме, превращённом в научный кампус. Даже в субботу утром дороги были забиты – Берлин никогда не спал по-настоящему. Томас ехал по Франкфуртер-аллее, смотрел на витрины магазинов, на редких прохожих под зонтами, на трамваи, скользящие по мокрым рельсам. Обычный город, обычное утро. Ничто не предвещало катастрофы.
Но Томас чувствовал её приближение. В воздухе, в воде, в дожде. Что-то менялось.
