1845, январь, 9. Санкт-Петербург
– Вы хотите, чтобы я поверил в эти сказки? – поинтересовался благообразно выглядевший мужчина.
– Я все перепроверил много раз. Слишком много совпадений.
– Вы готовы поставить на это, – Джон Блумфилд потряс пачкой листов, – свою репутацию и карьеру?
– Да, сэр.
– Даже так?
– Смерть этого несчастного стряпчего насквозь удивительна. Я не представляю, как можно было ТАК запугать человека.
– Мы все чего-то не знаем в этой жизни, – пожал плечами посланник Великобритании в России. – То, что вы тут описали, вполне укладывается в одержимость бесами или душевное расстройство.
– Так и есть. Одержимость. Но согласитесь – очень своевременная и уместная. Он ведь вернул графу украденное. И даже сверх того. Логично предположить, что именно граф причастен к этой одержимости… И что именно граф управлял тем бесом, который и сгубил несчастного.
Посланник задумчиво пожевал губами, никак не реагируя на это высказывание. Его собеседник же продолжил:
– Я разговаривал с Герценом, и, судя по всему, он для нас потерян.
– Вы думаете?
– Он боится, понимаете? Боится этого юного графа и напрочь отказывается писать про него пасквили. А что будет дальше? Он, очевидно, пытается вырваться из-под нашей дружеской опеки.
– Ну что же, – пожал плечами Джон Блумфилд, – игрушки иногда ломаются.
– Именно так.
– Вы уже подобрали ему замену?
Собеседник молча кивнул на пачку листов в руках у британского посланника.
– Вы шутите?
– Нет.
– Вы считаете этого юношу чуть ли не колдуном. И вы предлагаете сделать ставку на него?
– Именно, – улыбнулся собеседник. – Потому что его конфликт с императором неизбежен. Особенно если нам чуть-чуть помочь. И денег не потребуется ему платить.
– И как вы его собираетесь контролировать?
– Если я правильно понимаю замысел, – произнес собеседник посланника, подняв глаза вверх, – то наша задача сдержать эту страну. Любой ценой. И провоцировать в ней максимальный внутренний раздрай и смуту. Это так?
– Да. Но император раздавит эту блоху походя.
– А если нет? Что мешает нам попробовать? Чем мы рискуем, если не действовать напрямую? Юношу ведь нужно просто спровоцировать, настроив его на нужный лад, не более того.
– Нам мешает вот это! – потряс Джон Блумфилд пачкой бумаги. – Если высказанные тут предположения являются правдой, то нам надлежит избавить мир от чудовища.
– Разве нашей благословенной земле станет угрожать тот факт, что в далеком и глухом медвежьем углу живет колдун? Он же одним своим присутствием отравляет тут все.
– Пока я не вижу этого, – хмуро произнес посланник. – Историю с Лобачевским он разрешил к чьей пользе? Можно ли такой поступок назвать отравой?
