1848, январь, 3. Санкт-Петербург
– Вы на меня так странно смотрите… – задумчиво произнесла Наталья Александровна.
– А что не так с моим взглядом?
– Словно вы пытаетесь во мне что-то сокрытое разглядеть.
– Спешу вас успокоить. Это обычное любопытство юности. Вполне обычное, тем более что вы моя невеста.
– Любопытство юности? – переспросила дочка графа Строганова.
– Да. Я смотрю на вас и пытаюсь представить обнаженной.
– Лев! – изрядно покраснев, воскликнула она.
Натурально так.
Как и положено особе ее возраста, статуса и воспитания при столь пикантных вопросах. Была бы в ней личность гостя из будущего, она бы вряд ли так отреагировала. Если совсем молодая и неопытная.
Паранойя.
Опять паранойя.
Впрочем, он и тогда, в карете, подумал, что в их болонку попала личность той невезучей сотрудницы… Но он так и не решился это проверить. Просто не понимал, что ему делать, если это все окажется правдой. Да и вообще Толстой регулярно ловил себя на подозрениях того или иного человека в «попаданстве». Ни разу, впрочем, не подтвердившихся.
– Вы любите собак? – сменил граф тему.
– Нет. Очень много шерсти, – чуть скривилась она.
– Особенно когда вылизываешь ее… – тихо пробурчал Толстой, чуть потупив взор. Но и этот заход опять провалился, она не поддалась на провокацию. Только нахмурилась и возмутилась:
– Что вы такое говорите?!
– Я говорю, что собакам, наверное, шерсть нравится еще меньше. Нам она одежду портит и всюду лезет, а им ее приходится вылизывать. Порой же и не только ее. Природа очень затейлива. Отчего меня всегда веселит, когда степенные матроны позволяют их собачкам лизать им руки и лицо… тем же самым языком, которым они только что чистили себе афедрон.
– Фу… – скривилась Наталья Александровна, но смешливо.
– Расскажите о себе. Чем вы увлекаетесь?
– Жизнью, Лев Николаевич. Я увлекаюсь жизнью, прежде всего красивой жизнью, как, полагаю, и все девушки моего круга. Вы разве этого не знали?
– Выходит, весь смысл вашей жизни сводится к растрате имущества вашего родителя? – максимально серьезно спросил Лев.
– Опасаетесь, что я вас разорю? Так поищите себе невесту попроще, если я вам не по карману. Уж и не знаю, что вы сказали моему папочке и почему он настолько решителен в вопросах нашего венчания, но будьте осторожны. Я ведь могу и отказать. Мои сестры умерли, и отец души во мне не чает.
– Чтобы что? – с усмешкой спросил Лев.
– Простите, но я не вполне вас понимаю.
– Чего вы этим шагом добьетесь? Или, как принято у юных особ, назло бабушке уши отморожу?
– Опять эти грубые шуточки…
– Донна Роза, я старый солдат и не знаю слов любви, – процитировал он крылатую фразу из одного фильма, который могла бы знать гостья из будущего.
