Александр Кальницкий
Зеркала бессмертных
Глава 1
Горы
Афганистан встретил их пылью.
Не красивыми горами с открыток.
Не романтикой войны.
Пылью, жарой и ощущением, что смерть здесь живёт постоянно,
просто иногда подходит ближе.
Александр сидел у борта бронетранспортёра и молча смотрел вперёд.
Молодой.
Жёсткий.
Ещё почти без седины. С тем особым спокойствием, которое появляется у людей, слишком рано привыкших к опасности.
Колонна медленно ползла по серпантину. В эфире потрескивала связь.
Кто-то нервно шутил.
Кто-то курил.
Кто-то молился про себя.
Александр проверил автомат и снова посмотрел вверх.
Горы всегда не нравились ему.
Слишком удобно прятать смерть.
— Саня, чего такой мрачный? — крикнул Володя с соседней машины.
— Потому что ты ещё живой.
— Хорошая примета.
— Наоборот.
Володя рассмеялся.
Он вообще смеялся слишком часто для человека их профессии.
Наверное, иначе там было нельзя.
Первый взрыв прозвучал неожиданно тихо.
Будто кто-то хлопнул огромной дверью в глубине ущелья.
А потом мир разлетелся.
Пыль.
Камни.
Крики.
Автоматные очереди.
Бронетранспортёр впереди вспыхнул почти мгновенно.
— Контакт справа!
Александр уже бежал вверх по склону, не думая.
Тело работало быстрее сознания.
Стрельба.
Команды.
Короткие перебежки.
В такие моменты человек перестаёт быть человеком.
Становится функцией: увидел, выстрелил, выжил.
Потом он увидел мальчишку.
Лет двенадцать.
Не больше.
Тот стоял между камней, сжав в руках старый автомат,
и смотрел на Александра глазами взрослого человека.
Слишком взрослого.
На секунду время остановилось.
Именно на эту секунду Александр позже будет возвращаться во сне долгие годы.
Потому что он так и не понял: выстрелил ли первым мальчик —
или он сам.
Когда всё закончилось, ущелье снова стало тихим.
Пахло гарью и раскалённым металлом.
Володя сел рядом на камень и закурил.
— Живой?
Александр кивнул.
Посмотрел на кровь на рукаве.
Не свою.
И вдруг впервые за всё время войны почувствовал смертельную усталость.
Не тела.
Души.
Вечером они сидели у костра.
Кто-то чистил оружие.
Кто-то писал письма домой.
Кто-то пил спирт из алюминиевой кружки.
Александр молчал.
Володя посмотрел на него внимательно.
— Ты чего?
— Ничего.
Пауза.
— Просто думаю.
— Это вредно.
Но Александр уже тогда понимал: самое опасное на войне —
не смерть.
Самое опасное —
когда человек начинает привыкать ко всему.
Ночью ему впервые приснился странный сон.
Будто множество людей говорят одновременно.
Тихо. Почти шёпотом.
И среди этих голосов кто-то произносит:
— Люди связаны гораздо сильнее, чем думают.
Он резко проснулся.
В палатке было темно. Снаружи выл ветер.
Александр долго сидел неподвижно, пытаясь понять,
