Глава 1. Развод по-московски
Дмитровское шоссе в субботу в два часа дня — это не дорога. Это испытание на прочность психики, подвески и веры в человечество. Артем Соболев сидел в своем сером «Солярисе», зажатый между маршруткой, из динамиков которой неслось «Я тебя не отдам никому», и тонированным «Порше», который сигналил ему за то, что он не проехал на красный.
— Алё, Насть, ты где? Молчишь? Ну, логично. — пробормотал он, в сотый раз тыкая в контакт «Настя (б.ж.)». Гудки шли, но телефон никто не брал.
Он и сам не знал, зачем звонит. Хотел сказать, что уже выехал? Что пробки, но он будет? Что все еще надеется, что она передумает и они просто… поговорят? Глупо. Настя не из тех, кто передумывает. Она из тех, кто составляет список «плюсов и минусов» отношений в Excel, а потом присылает его на почту с пометкой «Важно. Прочитать до конца рабочего дня».
Они расстались три месяца назад. Ирония в том, что он даже не помнил, из-за чего именно начался тот скандал. Кажется, она хотела поехать в Суздаль на их третью годовщину, а он… он просто взял лишний проект. Клиентка — женщина, которая меняла требования каждые два часа, а в пять вечера в пятницу решила, что «все не так» и договор подписывать не будет. Артем тогда подумал: «Ну, Настя поймёт. Мы же взрослые люди. Перенесём на выходные». Стандартная сделка, подвинуть дедлайн.
Настя не поняла. Настя собрала чемодан и уехала к маме, оставив на холодильнике стикер: «Ты женился на работе. Живи с ней».
Сейчас он ехал в Дмитровский ЗАГС, чтобы этот брак официально расторгнуть. В салоне пахло кофе из термокружки и той самой усталостью, которая бывает, когда спишь по четыре часа, но продолжаешь что-то доказывать. Себе. Миру. Насте, которая не отвечает.
В потоке машин его повело.
Не в прямом смысле, а в переносном. На секунду показалось, что солнце слишком ярко бьет в лобовое стекло, и он прикрыл глаза, и…
…Темнота. Резкий рывок ремня безопасности, врезающегося в грудь. Звук, похожий на то, как если бы гигантскую жестянку смяли в гармошку. Мир переворачивается, и последняя мысль перед тем, как сознание гаснет: «Как же я устал».
Артем тряхнул головой, отгоняя наваждение. Шрам на виске противно заныл, напоминая о той встрече с бетонным столбом, но «Солярис» всё так же мирно стоял в пробке.
Та авария случилась через две недели после их разрыва. Он возвращался из командировки в Рязань, клиент подписал контракт на три миллиона, и Артем чувствовал себя королем мира. Выпил для храбрости литр энергетика, закинулся таблеткой от головы, включил подкаст про «продажи без манипуляций» и поехал. Уснул он, кажется, на шестьдесят восьмом километре. Очнулся в реанимации. Две недели он провел между жизнью и чем-то, что врачи называли «стойкое улучшение состояния». Позже, когда его выписали, какой-то странный тип в сером костюме уже ждал его у выхода. Протянул визитку: «Вы нам должны. Придете — узнаете». Артем тогда подумал — бред, последствия черепно-мозговой. Визитку выбросил. Навигатор приятным женским голосом вывел его из пробки и повел по какой-то узкой улочке между старыми пятиэтажками. Артем нахмурился. Он ожидал увидеть классический ЗАГС — белые колонны, ступеньки, невест в лимузинах. Асфальт кончился, сменившись булыжником, который «Солярис» переваривал с жалобным скрипом подвески.
