Запись бортового самописца орбитальной управляющей станции «Кедр-7». Режим непрерывной фиксации.
[Гул вентиляции – ровный. Звук отодвигаемого кресла – пластиковые ножки скрежещут по металлическому полу]
Пора бы уже отвыкать разговаривать самому с собой. А то дома не поймут.
День 362-й… или 363-й?.. Я сбился ещё на третьем месяце, если честно. Сначала считал, чёрточки на стене рисовал, как в тюрьме. А потом плюнул. Какая разница? Всё равно здесь каждый день как «День сурка» – только без сурка и без смеха.
[Шаги по металлическому полу. Медленные, шаркающие. Звяканье кружки о носик чайника]
Юлька там, наверное, уже чемоданы собрала. Она у меня такая – если сказала «встречаю», значит, за три дня до прилёта уже всё погладит, разложит, конфет моих любимых купит. Мать звонила вчера… ну, как звонила – сигнал полз до станции, наверное, сутки, я ей ответил, она получит через двое. Говорит: Юлька нервная стала, плохо спит, всё в окно смотрит. А я тут сплю как убитый, потому что после смены, когда ты двенадцать часов калибруешь антенны в вакууме, мозг просто выдёргивает шнур из розетки.
[Гул станции становится громче, потом стихает – автоматика подстроила давление]
Скучно здесь. Вы себе не представляете, как может быть скучно. До зубного скрежета. До того, что начинаешь разговаривать с роботами-уборщиками, хотя знаешь, что у них интеллекта меньше, чем у табуретки. Я уже знаю наизусть каждый шов на обшивке. Я знаю, как звучит насос в третьем отсеке перед тем, как сломаться.
Роботы там внизу ковыряются, я тут на мониторы пялюсь. Иногда кажется, что я вообще последний человек во Вселенной. И эта мысль уже не пугает, а… успокаивает, что ли. Никто не достанет, не спросит «как дела», не придёт в гости с тортом. Тишина. Только гул, только писк приборов, только собственное дыхание.
[Резкий звук – писк радара. Другой тональности, не такой, как обычно. Выше. Назойливее]
[Настороженный голос: ]
Что за… Это что ещё за хрень?
[Шорох одежды – резко встал, кресло отлетело. Шаги к пульту. Щелчки тумблеров – быстро, нервно]
Неопознанный объект. Близко. Слишком близко. Радиус… нет, не может быть. Сбой системы? Нет, всё чисто. По размерам… да ну бред. Такого не бывает. Такого просто не может быть, потому что не может быть никогда.
[Звук отодвигаемой шторки иллюминатора. Резкий вдох. За ним – тишина]
[Шёпот: ]
Мамочка моя… Это не корабль. Это город. Летучий город. Целый чёртов город в космосе.
[Долгая пауза – только гул вентиляции и тихий вой трансформаторов. Слышно дыхание – частое, поверхностное]
