Глава 1. Женщина, которую не выбрали
О том, что её бывшему мужу понадобилась новая жена, Лиара узнала в тот самый момент, когда объясняла чужой невесте, почему нельзя выходить замуж за человека только потому, что приглашения уже разосланы.
— Отменить свадьбу дешевле, чем однажды обнаружить, что вы прожили десять лет не свою жизнь, — сказала она и только после этого заметила королевскую печать на конверте, который помощница положила перед ней.
Печать была золотой, бумага — слишком плотной для обычной переписки, а поверх её имени аккуратным придворным почерком значилось: «Госпоже Лиаре Вейн. Лично».
Восемь месяцев назад её написали бы иначе.
«Госпоже Лиаре Арден, супруге лорда Рейнара Ардена».
Ещё раньше к имени непременно добавили бы титул, название дома и столько церемониальных слов, что настоящую Лиару среди них было невозможно отыскать.
Теперь осталось только имя.
Она сама этого хотела.
И всё же пальцы задержались на конверте чуть дольше, чем следовало.
— Если там опять требуют вернуть серебряные подсвечники, скажи, что мы их не брали, — донеслось от двери.
Мира, единственная помощница «Дома выбора», вошла с подносом, на котором стояли чайник и три чашки вместо положенных двух. За два месяца работы она так и не научилась помнить точное количество посетителей, зато каким-то чудом помнила, кто из клиентов предпочитал мёд, кто терпеть не мог корицу и какая мать потенциального жениха однажды назвала Лиару «разведённой авантюристкой с вывеской».
— Подсвечники принадлежали мне, — заметила Лиара.
— Именно поэтому я и предлагаю не возвращать.
Сидевшая напротив молодая женщина нервно улыбнулась. Улыбка получилась благодарной: разговор о свадьбе явно был для неё тяжелее, чем она рассчитывала, и даже нелепые рассуждения Миры помогали немного ослабить напряжение.
Лиара перевернула конверт.
Герб Короны она знала слишком хорошо.
Когда-то такие письма приходили в дом Арденов почти каждый день. Рейнар вскрывал их за завтраком, пробегал глазами первые строки и иногда хмурился так, будто само королевство имело неприятную привычку требовать его внимания раньше второй чашки чая.
В памяти неожиданно возникло его лицо — не парадное, не то, которое помещали на официальных портретах, а домашнее, чуть сонное, с растрёпанной тёмной прядью у виска.
Лиара тут же отодвинула воспоминание.
Восемь месяцев — достаточный срок, чтобы научиться не открывать некоторые двери даже в собственной голове.
— Вы не будете читать? — осторожно спросила посетительница.
— Буду.
Лиара сломала печать.
На первой строке взгляд не задержался. На второй тоже.
