Тишина… Слышишь?П
Просто тишина!
Я как бездушная оболочка, у которой вынули все содержимое.
Нет ни страха, ненависти, злости, нет ничего. Только пустота!!!
Последний луч заходящей луны блеснул по ржавому, мятому, хромированному корпусу робота, оставив на его металлической коже серебряные блики.
**Диана** стояла на краю пустынной платформы, сжимая в руках небольшой букет ромашек, привезенных с планеты Земля.
Ветер трепал её распущенные, кудрявые красноватые волосы, принося с собой горьковатый запах уходящей осени.
РА1989 – так звали её друга – замер в полупоклоне, его световые сенсоры светились мягким голубым светом. Его синтезированный голос, лишённый эмоций, произнёс:
– Прощай, Диана!
Жаль… Я навсегда оставлю в программе все те моменты жизни, которые нас окружали.
Ты больше, чем друг, Диана! Больше!
Она знала, что это не просто формальная фраза протокола, написанная прошивкой. За годы их совместного существования робот научился выражать привязанность настолько тонко, насколько позволяла его программа.
Спасибо тебе за всё, – прошептала Диана, чувствуя, как ком подступает к горлу.
Ты был лучшим другом, которого я могла желать.
Больше, чем друг. Повторила она.
Ржавая металлическая рука робота медленно поднялась в прощальном жесте. Обломанные пальцы на руках оставляли вместо себя лишь жгут проводов, искрящих, создавая слабое, но уютное свечение. Его сервоприводы работали почти бесшумно, но Диана слышала хоть и мало уловимый, но отчётливый скрип!
Он стал частью её жизни, её симфонией предстоящего одиночества.
Космолет, который должен был увезти робота в неизвестность, уже подавал предупреждающие сигналы и мигал ярко-красной лампочкой.
Тем самым выражая свое недовольство.
Время замерло, словно пытаясь подарить им ещё хотя бы мгновение побыть вместе. Но реальность неумолимо врывалась в этот момент прощания.
Я никогда тебя не забуду, никогда, слышишь?
Обидчиво с надрывом сказала Диана, и первая горькая слеза скатилась по её щеке.
РА-1989 моргнул своими световыми датчиками, в последний раз отсканировал лицо своего любимого друга, чтобы насладиться мгновением того чувства, которое он больше никогда не испытает.
Он попытался сказать: «Я тоже, Диана».
«Я тоже».
Затем повернулся и зашагал к космолету, где его ждала новая судьба, а может быть, и забвение.
Платформа опустела.
Только увядшие цветы, брошенные Дианой, напоминали о том, что здесь произошло нечто большее, чем просто расставание человека и робота.
В этом прощании была глубина настоящей утраты, той, что остаётся в сердце навсегда…
Навсегда.
