Автор: А.Karst
РАССКАЗ ВТОРОЙ:НОКТЮРН
Арка I: Генезис
Предисловие
Я — тьма, что видит всё и всех,
Но могу ли я даровать свет,
Когда сама соткана из пустоты?
Туман растекался по поверхности воды, словно сознание, растворяющее мир в себе. Лина опустилась на колени, и водная гладь не дрогнула под её весом. Она стояла на пустоте, и пустота держала её — странная взаимность существования.
Вода отражала не её облик, а тени её мыслей. Каждое движение казалось лишним, и вместе с тем неизбежным. Она дотронулась до поверхности — и мир дрогнул, но не сломался. Здесь не было закона, кроме молчаливого согласия: идти, несмотря на иллюзию опоры, стоять, несмотря на зыбкость бытия.
Туман шептал о временах, когда не было ни начала, ни конца, лишь бесконечный поток, в котором каждый шаг — и падение, и подъем одновременно. И Лина поняла, что удерживает её не вода, не туман, а сама решимость существовать там, где реальность перестаёт быть твёрдой.
Лина медленно ушла под воду, и мир вокруг словно развернулся, перестав подчиняться привычным законам. С другой стороны гладь была орошаема снегом и метелью — каждая снежинка отражала свет, словно тысячи крошечных свечей. Морозный воздух пахнул металлом и чем-то древним, почти забытым.
Стою меж вечностью и мгновением,
Меж жизнью и забвением, И задаю себе вопрос:
Из воды поднялась она: рыжеволосая девушка с глазами цвета льда, яркими и ослепительно ясными, словно видевшими истину, скрытую за толщей миров. Легкое сияние обрамляло её силуэт, а капли воды, падая с волос, превращались в искрящийся дождь льда и света.
В её взгляде был мир, который не подчиняется законам, мир, где снег и вода, ветер и тьма — лишь проявления вечного потока. И казалось, что в каждом её движении скрыта и тайна, и пророчество: границы между миром и сном, между прошлым и будущим, размыты, и единственное, что остаётся — смотреть и понимать.
В её ярко-голубых глазах, в самой глубине, отражалась кровавая вода.
Если я — ночь, могу ли я дать утро?
Если я — смерть, могу ли я учить жить?
Там, погружённая и неподвижная, лежала Лу'на — её синяя кожа и ярко-зелёные глаза смотрели в ночное небо, лишённое звёзд.
Салатового цвета волосы девушки растеклись по кровавой глади, смешиваясь с алым светом воды, будто сама тьма решила соткать паутину жизни и смерти. В каждом колышущемся отблеске была неизбежность: всё, что было и будет, находило здесь свой отражённый образ.
Всё внимание сосредоточено в этой глубине, где смерть и существование переплетались в неподвижной гармонии. И в этой тишине, полном одиночества, ощущалось странное понимание: границы мира размыты, а истина заключена в самой крови и воде.
