1
Октябрь 1939 года выдался в Москве ясным и холодным. Синоптики талдычили по радио о низком антициклоне, а на городских газонах каждое утро марлевым покрывалом расстилался иней. И хотя сейчас, в полдень, небо сияло золотом и лазурью, то было сияние надменное, неблагожелательное. Николай Скрябин слегка поёжился, усаживаясь в кресло пилота и подгоняя его высоту под свой далеко не маленький рост. Кабина истребителя И-16 была открытой, с сиденьем из листового дюралюминия, и даже на земле в ней пробивал озноб. Ни лётная куртка, ни шлем, ни перчатки тепла не прибавляли. Николай поёрзал в кресле, пытаясь найти удобную позу, и защёлкнул на груди пряжку привязных ремней.
– Не передумали лететь, товарищ Скрябин? – подал голос аэродромный механик, который маялся возле самолёта, внизу; Николаю показалось, что вопрос этот ему задали из какой-то немыслимой дали.
Он покачал головой, но потом понял: механик при всём желании увидеть этого не сможет. И-16 был самолётом компактным: всего шести метров в длину и с размахом крыльев в девять метров. Однако высота его составляла три с четвертью метра. И неясно было, сумеет ли механик разглядеть пилота, сидящего за плексигласовым козырьком кабины.
– Не передумал! – крикнул Скрябин, а потом быстро проверил все бортовые приборы и скомандовал: – От винта!..
Мотор затарахтел, пропеллер закрутился мельничным колесом, а затем лопасти его пропали из виду – слились в полупрозрачном коловращении. И уже через несколько минут шасси истребителя оторвалось от взлётно-посадочной полосы Центрального аэродрома имени Фрунзе. С высоты лётное поле напоминало огромный серый конверт с загнутыми углами.
Скрябин потянул за рычаг тросового подъёмника, чтобы убрать стойки с колесами. Вот только – ничего не произошло: рычаг прокрутился вхолостую. Как будто был фальшивым, бутафорским. Чего-то подобного Николай ожидал, это правда, но – не с первых же мгновений полёта!..
– Вот и начинается балаган... – пробормотал он и даже усмехнулся одним уголком губ; однако перед глазами у него всё засверкало переливами, и замелькали какие-то красноватые искры – будто взметнувшиеся в воздух угольки.
В своё время сам Валерий Чкалов едва-едва сумел привести в действие заклинивший механизм шасси такой же машины: И-16. Так что вполне мог разбиться ещё за несколько лет до своей реальной гибели – в декабре прошлого, 1938 года. Николай Скрябин, старший лейтенант госбезопасности, об этом знал. Он много чего знал – хотя бы по роду своей деятельности. Но одна вещь ему точно оставалась неведома: чем завершится его нынешняя авантюра с полётом на маленьком истребителе. Авантюра, которая даже по его собственным меркам далеко выходила за рамки разумного риска.
