Перед зеркалом стоял долговязый нескладный подросток лет семнадцати и критически себя рассматривал. Его внимание было приковано к носу — самой выдающейся черте лица. Парень медленно повернул голову из стороны в сторону, сделавшись похожим на сердитого ворона, затем собрал длинные (до плеч) тёмные волосы в высокий хвост и, не удовлетворившись результатом, снова разлохматил их.
— Бесполезно, — цыкнул он на своё отражение и, с презрением глянув на него в последний раз, отвернулся. — Ни кожи, ни рожи. Да ещё и имечко дали — Нозэр — словно в насмешку… А ведь не сказать, что у родоков фантазии нет: мало́го же нарекли длинно и красиво — Салливаном. Правда, зовут всё равно «Салли», как девчонку. Ну и поделом: он только бабскими делами и занят — уборкой да готовкой, скоро глядишь, матушка его вышивать посадит али кудель прясть. Ну нельзя же таким бесхребетным быть! Не дали боги дара, так займись мужским делом — охотой или в кузне помоги… Хотя о чём это я — он же у нас любимчик…
Обиженное ворчание было прервано грубым окриком снизу, похоже из кухни:
— Эй, ты, спускайся! — орал Тогги (отчим). — Хорош, что девка, у зеркала вертеться — краше не станешь!
«Ну вот как он узнал?! Ведь бездарь же… - этим словом маги презрительно именовали не одарённых силой - или нет?.. Дело ясное, что дело тёмное, но идти надо, а то поднимется — и расправы не избежать: плавали, знаем…»
Сделав глубокий вдох, как перед погружением, Нозэр покинул свою комнату и, ссыпавшись по лестнице, застыл в дверях.
— Подойди, — рыкнул в его сторону глава семейства. Парень сделал шаг. — Ближе, — ещё шаг. — Ещё ближе, — насупился Тогги, кожевенных дел мастер, чьи лапищи по силе соперничали с руками кузнеца. — Не ссы, бить не буду. Пока.
Нозэр горько усмехнулся: хорошенькое уточнение, честное. Однако подошёл, куда деваться.
— Ты это, возьми список — Салли составил — да на рынок сгоняй. Да, смотри, не загуливайся! Сам знаешь, что будет, — добавил бугай ткнув под нос пасынку пудовый кулачище.
Нозэр молча взял аккуратно сложенный листок с ровным округлым (девчачьим) почерком брата и, вздохнув, подхватил корзинку. Деньги он возьмёт в секретере, притулившемся в тёмном углу гостинной.
— Эй, — окликнул его «ответственный» взрослый. — А сказать что надо?!
— Да, сэр. Слушаюсь, сэр, — отчеканил, обернувшись, подросток.
Потом, от греха подальше, скоренько вымелся из кухни и, сорвав с гвоздя куртку, что была велика ему размера на два, шагнул за порог, с чувством приложив дверью об косяк.
Погода была прекрасная: ярко светило солнце, на небе — ни облачка, самое то для прогулки. Всё портил прохладный ветерок — пришлось прибавить шагу…
