Глава 1. Душевая в подвале
Запах жженой изоляции и застарелой сырости бетонного подвала стал для Николая родным. Он въелся в поры кожи, в дешевую хлопковую ткань его футболки, в сами легкие, и теперь Николай, кажется, выдыхал его вместе с углекислым газом. Двадцать девять лет, метр девяносто два роста, которые состояли из острых локтей, коленей и выпирающих ключиц. Его тело было чертежом, схемой, на которой экономили стройматериалы. Худой, нескладный, с вечно сбитыми в хвост длинными русыми волосами, он напоминал механическую цаплю, собранную энтузиастом в гараже.
Его руки, сейчас намертво вцепившиеся в перфоратор, были единственным, что в нем не выглядело хрупким. Узкие, с узловатыми суставами и въевшейся под ногти графитовой смазкой, они двигались с пугающей, почти хирургической точностью.
— Ты давишь на коронку, Коля. Ты ее просто сожжешь, — голос Алисы прозвучал у самого его уха. — Расслабь кисть. Позволь инструменту делать свою работу.
Николай вздрогнул. Он настолько слился с гулом дрели и вибрацией бетона, что перестал воспринимать девушку как отдельный объект. Алиса. Двадцать пять лет. Сто шестьдесят пять сантиметров концентрированного презрения к законам физики, человеческой анатомии и здравому смыслу.
Там, где у нормальных людей была жировая прослойка, у нее была кость и сухожилие. Стройная до прозрачности, с острыми плечами и ключицами, которые хотелось прикрыть ладонью, чтобы не порезаться. Но главным был не ее истощенный вид. Главным было лицо.
Огромные, чуть раскосые глаза цвета мокрого асфальта, в которых не было ни капли усталости, только сухой, математический интерес. Идеально прямой нос, упрямый подбородок и губы, которые она поджимала в тонкую бледную нить каждый раз, когда Николай совершал ошибку. Сейчас она стояла на коленях прямо в грязной луже на бетонном полу, ее тонкие пальцы направляли его руки, и от нее пахло озоном, дешевым растворимым кофе и чем-то неуловимо цветочным, словно в этот стерильный бункер случайно залетела капля весеннего сада.
— Я не давлю, — просипел Николай, чувствуя, как пот щиплет глаза. — Я центрирую вектор. — Ты ломаешь алмазное напыление, — отрезала она, и ее пальцы на его запястье сжались с силой, которой Николай никак не мог ожидать от этого хрупкого создания. — Вынимай.
Он послушно вытащил застрявшую в бетоне алмазную коронку. На победитовых зубьях дымилась серая пыль. — Сектор «Гамма» заблокирован, — констатировала Алиса, даже не глядя на испорченный инструмент. Она уже смотрела сквозь стену. — Нам нужно пройти еще сорок сантиметров. За этой преградой — старая ливневая канализация. Идеальный глушитель. Если мы не отведем акустический резонанс туда, на фазе синхронизации нас просто размажет по стенам их энтропийной отдачей.
