Шилай Инесса
Команда на взлёт прозвучала глубокой ночью, поэтому большая часть их подразделения, едва капитан пересчитал их по головам (вдруг кого забыли впопыхах) и распустил строй, завалились досыпать в общем кубрике. Меньшая, которой мест не досталось даже в в проходе и третьим слоем на койках, разбрелись по катеру, стараясь не сильно мешать их водителям и спящим сослуживцам.
Максим, примостившись на вещмешке в коридоре, достал планшет и стал проверять вопросы к ежегодному зачёту, маячившему через неделю, или чуть позже, если внезапно возникшая миссия продлится дольше запланированного.
«А может, мне повезёт, меня пристрелят аборигены, и не придётся сдавать эту муть», – подумал он, проматывая однотипные вопросы на знание общих понятий и номеров нормативных документов (приказов, постановлений и прочих служебных записок), менявшихся раз в несколько месяцев – менялись там, в основном, только эти самые номера да, бывало, одно слово заменяли синонимом, – выискивая там что-то поинтересней.
О, история организации.
Он усмехнулся, представляя, скольких ребят отправят на пересдачу из-за вольного пересказа учебника. Более правдивого, но менее цензурного. Чтобы такого не было, их шеф добросовестно написал приемлемые ответы под каждым вопросом.
Человечество, давно уже переставшее быть исключительно землянами, разбрелось по Галактике, старательно осваивая новое жизненное пространство. Казалось бы, с выходом за пределы одной планеты конфликты должны были сойти на нет. Не нравятся тебе соседи – голосуй ногами, собирай единомышленников и иди куда хочешь.
Как бы не так.
В детстве Максим любил читать старые фантастические произведения, где представляли потомков, дорвавшихся до звёзд, этакими идеальными людьми, свободными от низменных мыслей и пороков, живущих в утопическом мире, где все заняты самосовершенствованием и созидательным трудом.
Наивные.
В реальности людям больше нравилось искать между собой различия и обижаться на мнимые притеснения, чем работать сообща или пытаться что-то делать самим. Что же до утопий, попытки создать идеальное общество предпринимались регулярно, и так же регулярно всё это дело закачивалось массовым казнями несогласных. Вечно оказывалось, что в изначально сплоченной группе единомышленников, с огнём в глазах начинавшей проект создания нового, все по-разному видели пути достижения конечного результата. А уж второе-третье поколение зачастую и вовсе не желало жить по заветам предков.
К тому же мечты оторванных от реальности идеалистов, выросших в техногенных джунглях столичных планет (а основную часть колонистов первых волн колонизации составляли именно такие ребята, которым в жизни не хватало чего-то), часто не выдерживали столкновения с реальностью диких миров. Звёзды оказались весьма суровыми экзаменаторами.
