Человек и кольцо Сибири
ГАЗ-66МП, две тысячи тринадцатого года выпуска забрался на холм, протиснувшись своим широким кунгом между елок. Раздаточная коробка перестала выть, а пневматика отключилась от тормозов, прошипела и затихла. Двигатель заглох, сделав половину оборота впустую.
Андрей толкнул звонкую жестяную дверь и выпрыгнул из кабины, аккуратно притоптав ближайшую траву, чтобы хотя бы сейчас не нахватать клещей. Он их нахватает, но позже.
Парень вытащил из-под сиденья длинный рулон спрессованного табака, обернутого в желтую, почти не тлеющую бумагу. Распотрошил содержимое оторванного кусочка и переложил это все в бумагу уже другого качества. Рулонный табак был хорош. Выращен где-то в горах Абхазской ССР, напитанный солнцем и жизнью, от того смолы в нем было так много, что пальцы за полгода работы волонтером уже успели пожелтеть. Все бы ничего, но бумага подвела. Если бы не китайцы, на маньчжурской границе, что постоянно норовят выменять хоть что-нибудь хорошее, то так Андрей и страдал бы, мучаясь от того, что в папиросах чувствуется лишь запах трижды переработанного картона, а не хорошего советского табака.
Блок рации расправил свои широкие солнечные панели, а мицелярный якорь зашел глубоко в землю. Тут, в кольце северного коллайдера сверх глубокого «большого», который носил привычную советскому человеку аббревиатуру «СКСГБ», электроника почти не пашет. А связи и подавно нет. Потому что ученые каждый день разгоняют в этом большом адронном коллайдере частицы, пытаясь хотя бы чуть–чуть прикоснуться к вселенской истине.
Двенадцать тысяч километров – протяженность основного контура коллайдера, большого кольца. И три тысячи километров составляет длина кольца малого. Малое кольцо берет свое начало в Тиксинском НИИ, построенном в конце семьдесят шестого года, и является первым возведенным советским коллайдером.
– Алиса Юрьевна, я на месте. Можешь отметить это в путевом листе? – Андрей дождался, когда сигнальная лампа на рации загорится зеленым светом и открыл канал связи.
Да. Никакая электроника тут не функционирует долго и исправно. И связи тут тоже нет. Через электромагнитные поля не пробивается ни спутниковая, ни радиосвязь. Но есть одна, которая оказалась в этой аномальной зоне настолько стабильной и надежной, что ей позавидует любая военная разработка периода нового рассвета Советского Союза.
Мицелий. Гриб. Точнее, грибница. Андрей останавливает машину, проверяет местную почву на наличие хоть каких-нибудь грибов, и забивает в грибницу металлическую иглу. Подключается… В пределах кольца СКСГБ только эта живая сеть способна передавать информацию.
