Знаешь, время идёт вперёд неумолимо. Я ощущаю это движение, ощущаю грядущие перемены, но для меня на ближайшие три года время остановилось, а значит, нужно понять, куда двигаться дальше, когда остановка закончится и придётся снова идти.
Сегодня я проснулся и понял одну интересную вещь — всю свою жизнь я никогда не выбирал по-настоящему.
Представь маленького ребёнка, который во всём полагается на своих родителей. Они говорят ему, что хорошо, а что плохо. Он верит им без тени сомнения — ведь они самое светлое, что есть в его жизни.
И вот случается катастрофа. Ребёнок остаётся один. Никто больше не сделает за него выбор. Но нужно решать. И единственное, что этот ребёнок может, — это хвататься за то самое светлое чувство, которое вело его всё детство.
Для ребёнка больше нет его самого. Ему не важно, что будет с ним. У него нет выбора, который он хотел бы сделать для себя.
И вот он построил себе идеал — и продолжает строить всю жизнь. Идеал постоянно меняется, дополняется, становится чем-то живым. Но в нашем мире не может быть идеала, не может быть единственно верного решения. И всё же ребёнок знает, как выглядит свет, — и, даже не видя его вокруг, он знает, куда нужно идти.
Он понимает: чтобы найти путь к источнику света, иногда нужно отбросить всё. Даже сам свет.
Единственное, что должно стать компасом, — это внутренний свет. Внутренний идеал, которого так тяжело достичь.
Единственное, что он может, — никогда не отворачиваться от своих идеалов. Но идеал — это не то, что можно описать словами. Это то, что можно только почувствовать.
Он никогда не узнает, правильный ли сделал выбор. Никогда не узнает, куда приведёт выбранный путь. Единственное, что он может, — делать то, во что верит. А для него единственное, во что стоит верить, — это свет. Свет внутри. Свет вокруг.
И рано или поздно он найдёт источник этого света. Не для себя — а для того, чтобы вновь отвернуться от него и, шагнув в темноту, помочь тем, кто до сих пор ищет и верит в тот самый свет.
— Эх, Пино, ты такой наивный дурак.
Почему идеалы твои, а страдать приходится нам? Ты вечно купаешься в этих лучах любви, упиваешься своими образами и фантазиями, а что остаётся нам? Что остаётся другим граням тебя?
Почему ты про нас забыл?
Разве мы не важны? Разве ты нас не любишь? Почему ты раз за разом отказываешься от нас? Почему ты так сильно не любишь то, что всегда было внутри тебя? Почему ты ненавидишь то, что делает тебя тобой? То, что делает тебя человеком?
Разве быть обычным живым человеком плохо? Разве твои желания — это то, от чего стоит отворачиваться? Разве ты не считаешь, что мир, потеряв тебя, потеряет надежду? Разве ты не веришь в то, что способен изменить мир?
