ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
В книге присутствуют сцены жестокости, физического и психологического насилия, плена, принуждения, манипуляций и газлайтинга. Некоторые эпизоды могут быть эмоционально тяжёлыми. Пожалуйста, учитывайте это перед чтением.
Я попыталась вдохнуть, но воздух застрял в горле, не проходя даже на миллиметр. Во рту было сухо, будто мне в глотку засыпали мешок песка и, попытавшись сглотнуть, я тут же поморщилась.
Как же больно.
Я лежала на холодном камне, чувствуя как в висках пульсирует боль. Мысли не успевали оформиться во что-то внятное, обрываясь на середине, и я никак не могла понять где я, что произошло, почему я практически не чувствую собственного тела.
Не знаю сколько так пролежала, но, когда стало чуть легче дышать, я поняла, что рядом что-то или кто-то скребётся.
Звук был настолько мерзкий, что сначала я решила, что он у меня в голове. Но он повторялся снова и снова. И тогда я поняла, что этот скрежет раздавался совсем близко. Будто кто-то водил ногтями по камню. Я лежала, не открывая глаз, и пыталась собраться, но этот звук не давал покоя.
«Дыши, Ари»,— мысленно приказала я себе и втянула воздух так резко, что он обжёг горло, и я закашлялась. Пришлось с силой зажмурить глаза, чтобы отогнать поступающую тошноту.
«Чёрт, как же паршиво. Последний раз я себя так чувствовала, когда очнулась в Хольме после...»
Я резко распахнула глаза, и в голове рваными обрывками всплыли воспоминания.
Хольм.
Взрывы.
Кай.
Предательство.
Мёртвые земли.
Меня затрясло, и к глазам подступили злые слёзы.
— Тише... — прошептала я дрожащими губами. — Тихо, Ари... спокойно...
Голос получился каким-то чужим и слабым. Сердце колотилось в горле, грозясь вырваться наружу, но я заставила себя сделать ещё пару вдохов, чуть спокойнее, и наконец смогла осмотреться.
Здесь было темно настолько, что сначала я вообще ничего не увидела. Несколько раз моргнула, всматриваясь в темноту, пока из неё понемногу не начали проступать очертания: каменный пол, моя рука и кружка. Обычная кружка с водой стояла совсем рядом, чуть дальше вытянутой руки. Когда я повернула голову, вода внутри едва заметно дрогнула, и только тогда я поняла, насколько сильно хочу пить. Сухие, потрескавшиеся губы невольно приоткрылись, и я уже было потянулась к ней, но взгляд невольно скользнул выше и только теперь я заметила мужчину, сидевшего в паре шагов от меня. На его шее тускло блестел металлический ошейник, от которого к стене тянулась цепь. Его голова дёргалась рывками, а по скулам и вискам расползлись тёмные прожилки.
