«Усмири гордыню и иди по жизни с высоко поднятой головой, но нос не задирай, иначе любое препятствие – и ты упадёшь, споткнувшись. Достаточно лишь одного камешка, чтобы заставить человека оступиться. Помни об этом всегда», – слова любимой матушки пронеслись в голове фрейлины, когда она застыла с вышивкой в руках.
Нечаянно кольнув иголкой палец, она не скривилась, продолжая смотреть на красную капельку, собравшуюся на коже. Белый и красный. Новое воспоминание промелькнуло перед глазами. Удар кинжалом в спину, и ярко алое пятно расползлось по шерстяному платью матушки. Боль и неверие отразились на её улыбчивом лице.
Снежный пейзаж Морамутских пиков за окном навевал тяжёлые воспоминания. Подавив желание вздохнуть от тоски по родному дому, Лисаэлла прошла мимо королевы к резному столику с улыбкой, положила рукоделие в корзинку и поймала на себе злорадные взгляды соперниц.
Пёстрые атласные платья их всегда привлекали внимание, сама же Бенедикта любила более сдержанные тона. Синий, тёмно-зелёный. Вот уже год как она сняла траур, но в сердце по-прежнему зияла незаживающая рана, а лицо омрачалось грустью по утерянному счастью. Обитый дорогим сукном гроб и крест промелькнули перед глазами, когда она непроизвольно припомнила прошлое.
– Лиша, – недовольно позвала Осолеа III рода Синклер.
Её рубиновая повседневная корона, усыпанная бриллиантами по краям, блестела в зимних солнечных лучах. Глаза цвета мутного малахита напряжённо следили за всеми в комнате. Морщинистое лицо хмурилось. Монархиня обдумывала сложную политическую ситуацию и расстановку сил между дворянами, поделившими сферы влияния на неравные части. Зачастую по этой причине влиятельные люди Ортензии враждовали между собой и приходили на поклон к вдовствующей королеве, чтобы разрешить очередной спор.
– Да, ваше величество, – послушно склонила голову некогда любимая фрейлина. Блестящие каштановые локоны её замысловатой причёски были идеально уложены вокруг макушки. На молодом лице отражалось спокойствие, несмотря на полное душевное смятение. Грядущее пугало её. Чутьё вопило об опасности.
– Сколько мне ещё ждать, когда ты принесёшь мне ту шкатулку?
– Шкатулку? – переспросила Лисаэлла, озираясь по сторонам. Потеряв нить разговора, она попыталась припомнить, о чём говорила правительница только что.
– Из своей спальни, – строго наказала королева. – Я хочу видеть твои украшения. Откуда у тебя появилось изумрудное ожерелье мастера Вьенво?
Красные бархатные юбки её зашелестели, когда она переменила позу, склонившись в левую сторону кресла.
