Это была наша первая ночь в горах. Мы познакомились пару дней тому назад, но наша встреча была настолько необыкновенной, что ни я, ни он не могли дать трезвую оценку случившемуся.
Уже на вторые сутки мы лежали голыми в балагане, укрывшись спальником. Мое тело еще не привыкло спать на жестком. Он был более приспособлен. Нас безмерно тянуло друг к другу. Все было похоже на долгожданную встречу, которую мы оба давно ждали. Внутри все как будто торопилось – обнять его, прижать сильнее, и он не отпускал меня. Не скрывал своего удивления и осознания того, что все происходящее взаимно. Разговорились, лежа в кромешной темноте. У нас была только возможность слышать друг друга, воспринимая тембр голоса и легкие прикосновения. Он касался меня ладонями, будто на руках имел глаза, которыми пытался запомнить меня, увидеть меня. Тогда, будучи там в горах, я понимала, что когда я завершу свое отшельничество и вернусь в город, мы вновь встретимся. В тот момент мы друг для друга рассказывали истории, чтобы оставить о себе хоть что-то на то время, пока я буду практиковать свое одиночество в горах, а он спустится в городскую суету.
Он говорил много, рассказывал про свою работу, где он был пожарным, про то, как спасал собачек и о том, как они проживали свои жизни с ним под его крышей.
– Ты задумывалась когда-то о том, как смотрят на нас собаки? Ведь мы для них как боги! Они видят нас с самого рождения, видят нас же, когда умирают. Они живут меньше и поэтому мы для них как боги, мы не умираем при их жизни?! – философствовал он.
– Наверное, они нас так и смотрят, как на богов. Я не думала никогда с этой точки зрения. Честно, я не люблю думать! – отвечала ему.
– Как это понимать? Как это не думать?! – спросил он.
– Это значит слушать тишину!
– Я всегда о чем-то думаю! Не знаю, что значит не думать!
– Ты и говоришь много! –
– Нет. Это я с тобой много говорю, а так я молчаливый. Я могу вообще не говорить, могу молчать! – возражал он.
– Леустен, ты хочешь встретиться внизу, по моему возвращению? – спросила его.
– Да, конечно. Я тоже думаю об этом сейчас.
– Я хочу рассказать тебе одну историю. Хочу, чтобы ты знал ее. Она рассказывает о том, как я отношусь к некоторым моментам в жизни. Однажды, когда моему сыну было 9 лет, он расстроенный вернулся с улицы домой. Подошел ко мне и спросил: «Мама, могла бы ты мне что-то посоветовать? Олеся, та, что мне нравится… Сегодня совсем не обращает на меня внимание. Она не играет со мной, а напротив, играет с другими мальчишками, и даже кто-то из ребят сказал, что она с кем-то целовалась. Мне очень обидно. Что мне делать!?» – спрашивал тогда он меня. Я присела с ним за наш кухонный стол. Посмотрела на него и сказала: «Запомни, сынок, одну истину!» – выпучил он на меня свои глаза, жаждущие знания, что вот-вот я изложу для него. Увидев, как он внимательно ждет от меня помощи в словах, я продолжила: «Когда Олеся не хочет играть с тобой, играет с кем-то другим. В тот самый момент иди играть с Машей, а если и Маша завтра закобенится, тогда иди к Ирине!» Сын выпучил на меня глаза еще больше и как закричит: «Мама, что за дурацкий совет ты мне дала!? Папа говорил, что девочек надо завоевывать! Надо стараться, сражаться за них! Добиваться!» – возмущался сын, хмуря брови. Я улыбалась. Прошло 10 лет. Сын вырос, и однажды он позвонил мне и сказал: «Мама, я теперь понял тот твой совет, что однажды ты дала мне говоря, что если Олеся не играет со мной, то надо завести Машу!… Мама, как ты была права!»
