Лида разрезала огурец вдоль и замерла с ножом в руке. Семена внутри были зеркальные, словно капельки ртути. Она провела пальцем по влажной мякоти и поднесла к носу. Пахло обычно – свежестью и лёгкой горчинкой. Но когда капля сока попала на губы, Лида почувствовала не вкус.
Она почувствовала одиночество.
Словно стоишь в шахте на глубине двух километров, и над головой только камень, а свет фонаря выхватывает твои руки, чужие и грубые; ты знаешь, что до конца смены ещё восемь часов, и никто не придёт. Ощущение длилось секунду, но Лида отшатнулась и выронила нож.
Огурец лежал на разделочной доске, безобидный и влажный. Лида потёрла виски – привычный жест, когда нужно собраться. Пальцы оставили мокрые следы на коже.
Она взяла планшет и открыла журнал наблюдений. Запись от вчерашнего дня: «Грядка 7, ряд 3. Корни проросли сквозь гидропонику в кристаллическую породу. Плоды деформированы, семена аномальные. Токсичных элементов не обнаружено. Аллергических реакций от сока на коже не выявлено». Ничего про вкус. Потому что она его ещё не пробовала.
Лида села на перевёрнутый ящик и уставилась на огурец. РБ-451, соляной астероид, колония в пятьдесят человек, три купола с оранжереями. Огурцы здесь росли нормально – до тех пор, пока не начали прорастать в камень.
Лида взяла другой огурец, отрезала тонкий ломтик, положила в рот и начала жевать.
Эйфория накрыла волной. Лида увидела лицо – молодое, смеющееся, с родинкой над губой – и почувствовала, как её собственное лицо растягивается в улыбке, которая не принадлежала ей. Чужие руки обнимали за талию, и сердце билось так, что хотелось кричать и плакать одновременно. Новая любовь. Не её. Чужая.
Когда видение отпустило, Лида обнаружила, что сидит на полу, прижав колени к груди. Слюна текла по подбородку. Она вытерла её рукавом и тяжело поднялась.
***
В столовой Лида налила себе кофе из термоса и села в дальний угол. Руки ещё подрагивали. Она сжала кружку обеими ладонями, чувствуя, как тепло растекается по пальцам.
– Коршунова, ты чего такая бледная? – Механик Костя подсел напротив, держа тарелку с кашей. – Опять бессонница?
– Что-то вроде.
– Таблетки пей. У меня есть хорошие, поделюсь.
– Спасибо, обойдусь.
Костя пожал плечами и принялся за еду. Лида смотрела, как он жуёт – методично, сосредоточенно. У него были крупные руки с обломанными ногтями и шрам через бровь. Когда он впервые прилетел на РБ-451, шрама не было.
– Слушай, – Лида наклонилась ближе. – Ты помнишь Рыжего Витьку? Который в третьем секторе работал.
