Лаборатория Института квантовой биологии. Полночь. За окном — дождь, капли стекают по стеклу, словно слёзы. В помещении — только гудение приборов да тиканье часов. Тихон Древо, ссутулившись над монитором, в десятый раз проверяет данные эксперимента по изучению сновидений. На экране — два взаимоисключающих графика накладываются друг на друга, пульсируют, будто живые.
Тихон (бормочет, потирая виски):
— Этого не может быть… Либо прибор сломался, либо… либо физика, которую мы знаем, — просто детская сказка.
Он встаёт, подходит к окну. Отражение в стекле кажется чужим: седина на висках, тени под глазами. «Когда я так постарел?» — мелькает мысль. Возвращается к столу, вглядывается в графики. Внезапно в углу комнаты воздух мерцает, словно от жары над асфальтом. Тихон замирает. Мерцание сгущается в вертикальную трещину — тонкую, как лезвие.
За трещиной видна другая лаборатория. Там он сам — но с бородой, в халате с нашивкой «Главный исследователь». «Другой» Тихон поднимает голову, видит трещину, бледнеет и делает шаг назад. Трещина схлопывается с тихим хлопком.
Тихон отступает, сердце колотится так, что отдаёт в виски. В кармане вибрирует телефон — сообщение от Ксении: «Ты ещё в лаборатории? У меня новые расчёты. Кажется, я поняла, что происходит с твоими снами. Срочно приезжай».
Он смотрит на место, где была трещина. На полу — тонкий зелёный листок, будто с дерева. Тихон подбирает его. Листок тёплый на ощупь, прожилки светятся слабым светом.
Тихон (шёпотом):
— Что ты такое?..
Листок в ладони начинает пульсировать в такт сердцебиению. Тихон сжимает его — и на мгновение видит вспышки: Марс с куполами поселений, город, затопленный водами всемирного потопа, сцену концерта, где он сам играет на гитаре… Образы исчезают так же внезапно, как появились.
Тихон (трясёт головой):
— Бред. Просто переутомление.
Но листок в руке остаётся, и тепло его не исчезает.
Квартира Ксении Вязовой. На столе — исписанные формулы, чашка остывшего чая, фото родителей в рамке (они погибли в аварии, когда Ксении было 16). По стенам развешаны схемы квантовых состояний и древовидные диаграммы. Ксения, не замечая вошедшего Тихона, чертит на доске новую формулу.
Ксения (сама себе):
— Если сознание — не продукт мозга, а фундаментальная сила… то оно должно иметь квантовые свойства. Суперпозиция наблюдателя… интерференция восприятий…
Тихон:
— Ты говоришь сама с собой?
Ксения вздрагивает, оборачивается:
— Тихон! Ты меня напугал.
Она стирает часть формул, указывает на доску:
— Смотри: сознание — не пассивный наблюдатель. Оно активирует реальность. Каждая ветвь существует как потенциал, но становится «живой», только когда её кто‑то воспринимает. Как кот Шрёдингера: пока не откроешь ящик, он и жив, и мёртв одновременно. Но стоит посмотреть — и реальность «выбирает» один вариант.
