Эта книга выросла из простого вопроса: что произойдёт, если человек с практической профессией попадёт в мир, где чудеса привычны, а привычка проверять собственную правоту — нет?
Михаил Лавров не становится магом и не получает готовых ответов. Он умеет наблюдать, сравнивать признаки, задавать неудобные вопросы и признавать ошибку до того, как она превратится в традицию. В мире разумных мифических существ этого достаточно, чтобы быть полезным, но недостаточно, чтобы иметь право решать за пациента. Поэтому каждое лечение здесь одновременно остаётся профессиональной задачей и становится договором о границах помощи.
Ветеринарные случаи, анатомия существ, препараты и устройство магической биологии полностью вымышлены. Они служат сюжету и не являются рекомендациями для лечения реальных животных. Если помощь нужна настоящему питомцу, её должен оказывать квалифицированный ветеринар после очного осмотра.
Перед вами приключенческое фэнтези о компетентности без непогрешимости, социальном росте без подаренного титула и доверии, которое приходится подтверждать заново. История первой книги завершена, хотя клиника невозможных видов только открывает двери.
Глава 1. Пациент, который говорит
Первым Михаил услышал треск.
Не гром, не ломающуюся балку — короткий сухой звук, каким в операционной иногда отзывался пластиковый фиксатор, когда на него приходилась нагрузка не под тем углом. Потом сверху ударило горячим ветром. Михаил успел прикрыть лицо локтем, оступился и сел прямо на камни.
Камни были тёплыми.
Ещё секунду назад под подошвами был мокрый асфальт двора круглосуточной клиники, в правой руке — ручка переноски с сонным мейн-куном, а за спиной ругался водитель, перегородивший въезд. Теперь ладонь скользнула по чёрной плите, исчерченной золотистыми прожилками. Переноски не было. Не было ни клиники, ни дождя, ни белого света над дверью.
Над Михаилом падал дракон.
Он падал не красиво. Одно крыло билось, собирая воздух широкими медными пластинами, второе было прижато к боку и дёргалось лишь на концах. Хвост снёс с крыши ряд глиняных труб. Внизу, на площади, люди сначала замерли, затем бросились кто к аркам, кто к стенам. Кто-то опрокинул тележку с зеленью. Кто-то, наоборот, поднял руки, словно мог поймать несколько тонн живого металла.
Михаил вскочил.
— С дороги! Под стену! Не стойте по ходу падения!
Он не знал, поняли ли его. Но приказной тон оказался международным: ближайшие люди шарахнулись от середины площади. Дракон задел когтями каменный парапет, развернулся в воздухе и рухнул на бок. Плиты под ним дрогнули. Из щелей выстрелила пыль, а Михаила толкнуло в грудь волной сухого жара.
