Врач серьезно смотрела на меня, сцепив на столе руки. Уже по одному этому стало ясно, что ничего хорошего меня не ждет.
– Екатерина Сергеевна, к сожалению, анализы не показали улучшения. Ваш прогноз остается прежним – полгода, при хорошем раскладе год.
Я вздохнула. Ну, с раком на последней стадии на что-то иное надеяться и не стоит.
– Доктор, но вы же, когда звонили, сказали, что есть хорошие новости, – встрепенулась я.
– Это звучало не совсем так, – обтекаемо ответила она, поколебалась, залезла в ящик стола и достала оттуда пластиковую коробочку с какими-то капсулами. – Есть одно экспериментальное лекарство. Оно еще тестируется и официально не выпущено на прилавки, но совершенно точно, что хуже вам от него не станет. В самом неудачном случае просто ничего не изменится. В лучшем… Хотя, думаю, об этом еще рано говорить. Пропейте курс месяц, потом посмотрим.
Я приняла протянутую мне коробочку и покрутила в руках. Название мне ни о чем не сообщило – какой-то очередной фуфломицин.
Впрочем, какая разница? Когда тебе едва перевалило за сорок, а медики в один голос отсчитывают тебе всего полгода впереди, на что только не согласишься.
– Начните уже сегодня, – посоветовала врач. – Одна капсула прямо перед сном. Просто на всякий случай: за вами же есть кому присмотреть? Муж, дети?
Я насторожилась.
– Я в разводе. Пока болею, живу у дочери с ее мужем. А что, могут быть побочные эффекты?
– Вероятно, будут очень яркие и детализированные сны, вот и все, – успокоила она.
Это можно пережить.
Поблагодарив ее, я сунула коробку в карман и поехала домой. А там закрутилась в привычной суете: помочь приготовить ужин на всю семью, помыть посуду, прибраться. Дочь с ее мужем настаивали на моем отдыхе, но я не умела сидеть сложа руки.
И в итоге о таблетках вспомнила, уже когда легла в кровать. Вытащила из сумки коробочку, не раздумывая сунула капсулу в рот, запила и опустилась на подушку.
Будь что будет. У меня еще имелись планы на эту жизнь, но если судьба против, то…
– Вэйлин!
Возглас разбудил меня, но не заставил открыть глаза. Сон все еще манил – я помнила, что даже не успела додумать мысль, так сильно хотелось спать. К тому же врач обещала чересчур яркие сны после пилюли. Наверное, это один из них и есть.
Поэтому я просто развернулась на другой бок и уже собралась спать дальше, как вдруг грубый тычок развернул меня обратно.
– Вэйлин, очнись!
Такое возмутительное обращение я уже стерпеть не могла. Голос был мужской, и, хотя он почему-то мало походил на голос зятя, меня это разозлило.
– Да дайте же выспаться бедной уставшей женщине! – рявкнула я, распахнула глаза…