Ессентуки, июнь, 1993 год
В эту среду опоздал водитель. Ну и очередь у газетного киоска выстроилась – конца не видно: гудит, канючит, по стеклу монетками стучит – невтерпеж! А пересчитать? А накладные: сверить–подписать? А разложить товар: журналы-газеты-брошюры?!.
А у оконца та самая, с приветом. Ну на что ей, старой перечнице, глянцевые журналы? Руки без маникюра, макинтош «прощай, молодость!» и в кошельке зачастую пара мятых бумажек и вагон мелочи. Пенсионерка. Типичная. Одинокая…
Иди ты в библиотеку, коль делать нечего. Нет! Как на работу к киоску ходит, перебирает по полчаса, перебирает, ну и покупает, порой. А как купит, глядит вокруг как блаженная, улыбается. Будто миллион в лотерею выиграла. И имя-то у нее блаженное, будто из пыльного сундука вытряхнутое – Василиса!..
Тут за списанный журнальчик, в полцены, и то бы рука не поднялась деньги выбросить. А она – покупает! Понятно там, желтая пресса-серая бумага; плач красивых и богатых; кроссворды там, кулинарные спецвыпуски или брошюрки о здоровье… Берут люди, в тот же день сметают, даже пенсионеры. А эта – все глянцевые норовит: килограмм мяса! Или – полтора ананаса!
Вот и теперь – смотрит-выискивает, нос о стекло расплющила.
Пора открывать лавочку.
- Журналов сегодня нет, - шуганула киоскерша ту, странную.
- А вон, на веревочке…
- Все на витрине!
- Не все, - возразила тетка. – Там, - вновь прилипла она к стеклу, тыча пальцем куда-то вверх. – Вон, желтенький, где Монро.
- Старье. За прошлый месяц.
- Монро же? А то отсвечивает. Не вижу…
Очередь вновь загудела. Киоскерша резко выдохнула и, взобравшись на табуретку, стала «отстегивать» журнал.
Тетка глянула на обложку как на икону.
- 150! - злорадно припечатала киоскерша.
- Сколько?! – увяла тетка, но кошелек вытащила.
На блюдечко для мелочи она вытрясла содержимое кошелька и суетливо стала отчитывать мелкие купюры.
- Перебор! – счастливо вдруг зыркнула она из-под челки, и замусоленный червонец уплыл обратно в кошелек.
Очередь облегченно выдохнула, в окошко просунулась мужская рука с купюрой:
- «АиФ» и «Кавказскую Здравницу»!
Киоскерша о странной тетке тут же забыла. Но как бы она удивилась, если б могла проследить ее путь.
Практически с пустым кошельком Василиса обошла еще несколько газетных киосков. Журналы перебирала долго, елозя пальцем вдоль «содержания» и напоследок направила свои стопы к подземному переходу. Там, вдоль стены, прямо на цементном полу, едва прикрытом газетными листами, были разложены глянцевые журналы прошлых лет. Цены, разумеется, были выставлены символические. Но люди спешили мимо.
