Обратный путь даровал мне откровение: прежде я ничего не знала об усталости! Думать и то было лень. Каждый шаг отдавался ноющей болью в мышцах, знакомой и почти родной после недели нещадных тренировок. Идти было так тяжело, будто мы тащили на себе не только сумки, но и всю пыль мертвых земель. Она осела на одежде, скрипела на зубах и въедалась в легкие.
И вот – наконец-то! – на горизонте обозначилась линия болот. За едва виднеющимся частоколом чахлых деревьев прорывались смутные всполохи. Отблески сверкающего света и вязкие всплески тьмы расходились в разных направлениях, гасли и вспыхивали вновь. Облегчение ударило под дых, неожиданное и тошнотворно-сладкое. Живы! Наше прикрытие выстояло…
Идущий впереди Северин шумно выдохнул – так, словно все эти часы задерживал дыхание. Сидония, шагавшая рядом со мной, этот вздох определенно уловила. Скользнула колким и насмешливым взглядом по его спине, но ехидничать не стала. Видимо, сил у нее не находилось даже на это.
Все мы были на пределе. Брели в тишине, нарушаемой шорохом подошв по сухой земле да редкими предупреждениями Дамьяна, указывавшего дорогу и отводящего порождений. Велизар с момента выхода из подземного грота не проронил ни слова. Шел ровной неумолимой поступью, но в темных глазах сквозила какая-то пугающая пустота. Таким я его еще не видела… Верные адепты избегали пересекаться с предводителем взглядом, а Сидония держалась на почтительном расстоянии. Плохой знак. Что-то в нем надломилось. Скала дала трещину.
И ведь это я ее, ту трещину, и пробила. Выложив неудобную правду без прикрас прямо в лоб! Может, зря?.. С одной стороны – на чувства Велизара мне плевать с самой высоченной колокольни. С другой – он и так совершенно непредсказуем, а теперь, когда оказалось, что «великая цель» Культа, по сути, ведет к повторению старой катастрофы… Куда его понесет и с какой скоростью? Как бы всей Империи не пришлось худо!
Преодолев слабо мерцающий полог границы, мы вышли на край болот – к островку с погашенными кристаллами. Оседали пепельные клочки, сквозь раскатистый гул добивающих массовых чар слышались ржание лошадей и голоса.
Первой нас заметила Девора. Вся в поту, измазанная грязью, но преисполненная яростной решимости. Она крикнула: «Вернулись!» – и болота взорвались ликующими возгласами. Нас обступили толпой, усердно разглядывая. Взор Северина перескакивал с одного имперского мага на другого, не иначе как подсчитывая.
– Потерь нет, – доложила ему Девора, вытирая лоб рукавом. – Только раненые, и то условно. Пара царапин. Кто-то о камень споткнулся, кто-то о бревно. Клятые болота…
