Перед вами — одно из самых странных и значительных произведений в истории готической литературы. Повесть «Вампир», написанная молодым английским врачом Джоном Уильямом Полидори и впервые опубликованная в 1819 году, стала прародительницей целого жанра. Именно здесь впервые появился тот самый аристократичный, обольстительный и смертоносный вампир, который через восемьдесят лет обретёт бессмертное имя Дракула, а через два столетия заполонит экраны и книжные полки. Но если Дракула Брэма Стокера — уже зрелый, канонический образ, то Рутвен Полидори — его тень, его прообраз: ещё не обросший легендами, но уже несущий в себе всю разрушительную силу романтического зла.
История создания повести не менее увлекательна, чем сама фабула. Тот самый «необыкновенный вечер» в Женеве, который описан в предваряющем издании письме, — не выдумка. В июне 1816 года на вилле Диодати у Женевского озера собралась компания, которой суждено было изменить литературу: лорд Байрон, Перси Биши Шелли, Мэри Годвин (будущая Шелли) и её сводная сестра Клер Клермон, а также доктор Полидори — личный врач Байрона. Именно тогда, читая вслух немецкие истории о привидениях, они договорились, что каждый напишет свою собственную историю с призраками. Мэри Годвин создала «Франкенштейна»; Байрон набросал начало незавершённого фрагмента о вампире; Полидори же, вдохновлённый идеей своего патрона, развил её в полноценную повесть. Правда, в первом издании повесть была ошибочно приписана лорду Байрону — сам Полидори, обиженный на Байрона за увольнение, не стал опровергать эту версию, что лишь подогрело читательский интерес.
Кто же такой лорд Рутвен? Современники сразу узнавали в нём лорда Байрона — тот же аристократический холод, та же демоническая притягательность и та же репутация безжалостного обольстителя. Но Полидори пошёл дальше: он превратил своего бывшего работодателя в кровопийцу, в буквальном смысле слова. И это был не просто памфлет, а глубокий психологический портрет человека, чья красота и обаяние несут гибель. Рутвен не пьёт кровь с явным наслаждением — он делает это как бы по необходимости, с той же отстранённостью, с какой он равнодушно наблюдает за светскими балами. Это вампир не столько мифологический, сколько романтический: он — дитя своего века, разочарованный герой, для которого жизнь потеряла цену, но который всё же жаждет власти над живыми душами. Он разрушает не только тела, но и судьбы, и именно в этом его истинная чудовищность.
Текст, который вы держите в руках, — это не буквальная реконструкция первоиздания 1819 года. Мы постарались сделать его максимально естественным для современного русского читателя, устранив тяжеловесность старых переводов, но при этом сохранив дух эпохи, её лексику, её особый ритм и атмосферу. Вампир Полидори — существо начала XIX века, он говорит и действует в соответствии с тогдашними представлениями о чести, долге и страсти. Мы не стали «осовременивать» его речь или поведение, но постарались избавиться от тех синтаксических и стилистических наслоений, которые делают текст трудночитаемым для неподготовленного глаза. Это не пересказ и не адаптация, а именно редактура — бережная и вдумчивая.
