Глава 1
Солнечный луч пробился сквозь занавеску, обжигая веки. Я зажмурилась, потянулась – и вдруг осознала: это свершилось.
– Я сделала это! – вслух произнесла я, чувствуя, как внутри разливается тепло, будто кто‑то зажёг крошечный костёр в самой глубине души.
Вступительные экзамены – на «отлично». Не просто проходной балл, не «едва‑едва», а именно на отлично. Теперь я могу с полным правом собой гордиться.
Я вскочила с постели. Пол оказался ледяным – вчера я забыла закрыть окно. Пока ноги привыкали к холоду, я схватила письмо из академии, перечитала ещё раз: «Принята на факультет боевой магии (направление – электрокинез)». Буквы плясали перед глазами, но смысл был ясен. Окончателен. Необратим.
А отец… Он мечтал видеть меня алхимическим лекарем. Представляю его лицо, когда я скажу:
– Пап, я стану боевым магом. Специалистом по молниям.
Даже мысленно эти слова звучат как вызов. Но в груди – не страх, а ликование. Я сделала выбор. Свой собственный.
– Леди Блэвис, пора просыпаться! – дверь распахнулась, и в комнату вихрем ворвалась Фая. Её пышная юбка взметнулась, словно парус, а в руках она держала стопку свежевыглаженного белья. – Завтрак через десять минут, ванну наполняю.
Я невольно поморщилась. Эти утренние церемонии… Я привыкла всё делать сама – вставать, умываться, одеваться. Но когда отец дома, в доме всё меняется. Фая становится безукоризненным механизмом, исполняющим каждый его наказ.
Значит, он вернулся.
Целую неделю его не было – уехал по делам. И всё это время я тайком тренировалась в парке, листала запретные тома по электрокинезу, прятала конспекты под матрасом. Вспоминаю, как пальцы дрожали, выводя первые схемы разрядов, как воздух гудел от напряжения, а кожа покалывала, будто тысячи крошечных иголочек пробегали по ней.
– Ванна готова. Лорд Блэвис надеется, что на этот раз вы соизволите спуститься к завтраку вовремя, – Фая поклонилась и вышла, громко хлопнув дверью.
Этот звук будто ударил по нервам. Вовремя. Как будто каждое моё движение должно быть выверено по секундомеру.
***
В столовой – ледяной порядок. Стол накрыт безупречно: серебряная посуда сияет в утреннем свете, льняные салфетки сложены геометрически точно, чашка чая с долькой лимона источает тонкий цитрусовый аромат. Отец уже сидит во главе стола, погружённый в толстую книгу в тёмно‑зелёном переплёте с позолоченными символами алхимии. Страницы чуть потрёпаны – видно, что он перечитывает их не в первый раз.
Я заняла своё место, замерла в ожидании. Он должен первым дать знак, что можно приступать к трапезе.
