ПРОЛОГ: ЗАВЕЩАНИЕ АЛЬВИНЫ
Воздух в кабинете нотариуса был тёплым и спёртым, пропахшим пылью старых папок, лакированным деревом и едва уловимым, но назойливым запахом лавандового одеколона. Казалось, сама тишина здесь застыла густым, тягучим сиропом, который не шевелился даже от скрипа перьевой ручки в руках пожилого господина Замыслова. Виталина — Вита для близких, которых у неё не осталось, — сидела в кожаном кресле, которое мягко, но неумолимо затягивало её, и слушала.
Слова текли ровно, бесцветно, как вода из крана. «...а посему, движимая заботой о душевном и материальном благополучии единственной племянницы моей, Виталины...»
Её мысли витали где-то у потолка, среди тяжёлых резных карнизов. Она думала не о словах, а о фактурах. О бархатистой пыли на зелёном сукне стола. О холодном прикосновении янтарной ручки кресла под её пальцами. О том, как свет от массивной бронзовой лампы падал на бумагу, делая её похожей на пергамент, а не на обыкновенный офисный лист. Она всегда так спасалась — уходила в детали, когда реальность становилась слишком острой, слишком настоящей. Так было на похоронах тёти Альвины две недели назад. Так было сейчас.
«...устанавливаю следующее условие, — голос нотариуса стал чуть громче, выделяя ключевые фразы. Он поднял на неё взгляд сквозь очки в золотой оправе, будто проверяя, слушает ли она. — ...дабы избежать продажи родового гнёзда нашего, особняка на Туманном Причале, скупцам и стяжателям, племянница моя Виталина должна до дня весеннего равноденствия в году грядущем доказать самостоятельность свою и зрелость...»
Вита тихо перевела дух. Вот оно. Она почти физически чувствовала, как в комнате сгустилось ожидание.
«...а доказательством оным может служить лишь одно из двух: либо свидетельство о законном браке...»
У неё похолодели кончики пальцев. Брак. Брак с кем? С первым встречным? С добрым, но абсолютно чужим соседом-бухгалтером, который однажды помог донести сумки? Мысль была такой же нелепой, какой и отвратительной.
«...либо обретение стабильного, официального занятия, приносящего доход достаточный для независимой жизни, сроком не менее полугода к означенной дате...»
Работа. Это звучало лучше. Но что она умела? Диплом искусствоведа висел на стене её съёмной комнатушки красивой, но абсолютно бесполезной картинкой. Она подрабатывала реставрацией старых открыток и каталогизацией библиотек для чудаковатых коллекционеров. Это была не работа, а случайные заработки. «Стабильное занятие» ... Звучало как приговор.
«...в противном случае, — нотариус сделал драматическую паузу, и Вите показалось, что даже лавандовый запах на миг усилился, — означенная недвижимость со всем содержимым отходит в муниципальную собственность города Стихийска для организации в ней... Музея ледяных диковин и городского фольклора».
