Глава 1. Катастрофа в пентаграмме
Резкий визг тормозов. Удар. Боль — и сразу после неё звенящая, давящая на барабанные перепонки пустота.
Это было последнее, что я зафиксировала в своей прошлой жизни. Никакого света в конце туннеля. Только тяжелый, глухой пульс в висках и ощущение свободного падения сквозь ледяной вакуум.
А затем реальность разорвалась.
Вспышка слепящего ультрамаринового света ударила по сетчатке. Пол материализовался подо мной внезапно — я не успела сгруппироваться. Удар вышиб воздух из легких, приложившись коленями и ладонями о гладкий камень. Холодный. Скользкий.
«Отлично. Я умерла и попала в холодильник», — мелькнула идиотская мысль, прежде чем прагматик внутри меня дал по затылку: «Дыши. Оцени ущерб. Потом паникуй».
Я попыталась сделать вдох. Воздух здесь был тяжелым, плотным, гудящим от статического напряжения. Волоски на руках встали дыбом. В груди застрял спазм — то ли от удара, то ли от страха, который я отказывалась признавать.
Чужие пальцы сомкнулись на моем предплечье. Рывок — и меня вздернули на ноги так легко, словно я ничего не весила. Суставы хрустнули.
— Кто вы и как обошли внешний контур?
Голос ударил по нервам. Низкий, вибрирующий от сдерживаемой ярости. В нем не было удивления. Только абсолютная, ледяная власть.
Я распахнула глаза. И пожалела об этом.
Надо мной нависал мужчина. Высокий, широкоплечий, он заслонял собой свет, хотя никакого источника я не видела. Лицо — жесткое, рубленое, с хищным изломом бровей. Глаза цвета предгрозового неба. Взгляд палача, оценивающего, куда нанести удар, чтобы было меньше хлопот.
Волосы зачесаны назад. На висках — ранняя седина. На шее, уходящей под высокий воротник сюртука, — уродливый, стянутый шрам от старого ожога.
Мой живот скрутило от страха. Я подавила его. Показать слабость сейчас — значит подписать себе приговор.
— Отпустите, — выдавила я.
Попытка вырваться была смешной. Его хватка — стальной капкан. Я дернулась, он сжал сильнее. Боль прострелила плечо. Я стиснула зубы, чтобы не закричать.
— Повторяю вопрос.
— Я понятия не имею, о чем вы говорите. — Голос звучал хрипло, но я вскинула подбородок. Сердце колотилось о ребра, но адреналин уже вымывал страх. — Я вообще не понимаю, где нахожусь. И кто вы такой.
Он скривил губы в усмешке. Свободная рука поднялась. Пространство вокруг пальцев пошло рябью, как воздух над раскаленным асфальтом.
— Вы нарушили структуру заклинания, на которое ушли месяцы. Если вы не начнете говорить, я выпотрошу ваш разум и достану правду сам.
Два пальца в кожаной перчатке коснулись моего виска.
