Ночное небо, усыпанное звёздами, безмолвно возвышалось над небольшим озером, вокруг которого неподвижными гигантами выстроились скалы и утёсы. На каменистом берегу, вернее даже будет сказать на мелководье у самого берега, расположились две девушки, одна из которых явно проживала свои последние мгновения, а вторая, бережно уложив ту на свои колени, поддерживала её голову и, не сдерживая горя, плакала.
– <…>, – обратилась умирающая беловолосая девушка к своей рыдающей подруге и, протянув ладонь к её щеке, слабо улыбнулась. – Не нужно плакать. Мы ведь знали, что придём к такому исходу.
– Я не хочу, чтобы ты уходила, – высказала свои самые искренние за всю жизнь пожелания девушка, чьи глаза и волосы были настолько тёмно-синего оттенка, что окружающим не зазорно было бы спутать этот цвет с чистейшей угольной чернотой.
– <…>, – угасающая снова назвала её по имени, надеясь, что его звучание хоть немного поможет брюнетке успокоиться. В последние минуты жизни ей не хотелось видеть на лице близкого человека одну лишь печаль.
– Давай всё отменим, мы ведь можем остановиться и на этом, – умоляюще произнесла та, даже не думая отбрасывать скорбь.
– Ты же понимаешь, что уже слишком поздно. Да и если бы это было возможным, к чему тогда были все эти жертвы?
– Плевать я хотела на всех. Всё это время я молилась, чтобы выжила лишь ты одна.
– Моя смерть была неизбежна, можно сказать, предначертана заранее, ещё до моего рождения. От судьбы нельзя убежать, <…>, – девушка ещё раз посмотрела на подругу своими алыми глазами, после чего закрыла их и перед последним вздохом напоследок произнесла. – Спасибо тебе за всё, <…>. Будь счастлива.
Рука девушки-альбиноса упала в воду, а тело обмякло. Брюнетка сильнее прижала к себе тело умершей и пуще прежнего разразилась рыданиями. Кроме неё в округе не осталось ни единой живой души, способной услышать громкий голос, полный душевных страданий.
Через время даже слёзы иссякли, но всхлипывания всё продолжались. Не отпуская из рук мёртвое тело, девушка подняла лицо к небу, и её взгляду предстала полная багряная луна, цвет которой напоминал глаза той, чьи веки теперь были закрыты навечно. Внезапно перед взором брюнетки стали происходить странные вещи. И на центральной, и на периферийной части зрения стали возникать какие-то помехи, как если бы девушка смотрела на барахлящий экран старого монитора. Вот только она смотрела на окружающую действительность собственными глазами, потому происходящее оставалось для неё загадкой. Красный цвет луны стал непонятным образом переливаться и на всё ночное небо, скрывая за собой звёзды. Помехи же тем временем становились всё сильнее, и уже скоро из-за них ничего нельзя было разглядеть, а ещё через пару мгновений зрение девушки отключилось вовсе. Следом за ним и её сознание.
