Глава 1. Последний рубеж
Смерть пахла раскаленным металлом и пылью.
Майор Максим Волков, позывной «Барс», вдавился щекой в крошево битого кирпича. Над головой, с мерзким воем, пронеслась очередь из ДШК, вспарывая воздух и высекая каменную крошку из стены за спиной. Пот заливал глаза, смешиваясь с песком и копотью, но он даже не моргал. Сектор обстрела — тридцать градусов. Укрытие — фрагмент бетонной балки.
Ненадежно. Но другого нет.
Сквозь грохот боя он слышал захлебывающийся кашель пулемета «Печенег» справа — Лёха «Кубинец» продолжал поливать длинными очередями пыльную улицу, заставляя «духов» прятаться за остовами сгоревших машин. Где-то там, в серой мути, заходили с фланга.
Они не должны были здесь оказаться. Это был гуманитарный конвой. Два грузовика с медикаментами и водой, легкое сопровождение. Но на блокпосту их уже ждали. Слив. Пахло дерьмом и предательством за километр.
— Барс, у меня двести и триста! — голос Кубинца сорвался на хрип. — Кирпич готов. Патроны на исходе!
Максим бросил быстрый взгляд влево, где за перевернутым пикапом лежали гражданские — трое детей, закутанные в серые пыльные тряпки, и старуха с остановившимся взглядом, полным безграничного ужаса. Он видел этот взгляд тысячи раз. В Чечне, в Дагестане, в Сирии. Взгляд человека, который уже простился с жизнью.
— Гражданские нам приказывали не брать... — донеслось по рации откуда-то из штабной машины, еще живой.
— Пошли вы со своими приказами, — беззлобно, почти ласково ответил Максим, меняя магазин в своем АК-12. В голове, словно компьютер, просчитывал варианты. Патронов — два полных рожка и один неполный. Гранат Ф-1 — одна. Дымовая шашка. У Кубинца — лента на полкороба. С фланга обходили пятеро, впереди напирало около десятка. Силы неравны.
Он принял решение за секунду. Единственно верное, как учили. Задача — выиграть время для отхода гражданских. Цена — не важна.
— Кубинец! — рявкнул он, перекатываясь к дымящемуся остову БТР. — Уводи беженцев через пролом в стене! Я прикрою!
— Макс, ты охренел?! Мы вместе...
— Это приказ! — рык перекрыл грохот боя. — Выполнять, мать твою! У тебя десять минут. Вертолеты уже в воздухе.
Он не знал, были ли в воздухе вертолеты. Связь пищала и трещала помехами. Но Кубинцу нужно было верить.
Максим вскочил на ноги и, низко пригнувшись, рванул вперед, навстречу наступающим боевикам. Очередь — короткая, злая, на поражение. Один рухнул, схватившись за грудь. Второй. Третий. Автомат дернулся в руках, выплевывая смерть. Магазин пуст.
Не останавливаясь, сменил его. Граната ушла в узкий проулок, откуда доносились крики на чужом гортанном языке. Взрыв, пыль, крик.
