Этот день начался точно так же, как и другие, и ничто не предвещало его внезапного меланхолического конца. Я встал, позавтракал и принялся за свои дела, возился почти до полудня с бумагами по работе, а после обратил взор к ней. Девушка в длинном и пышном платье сидела на кровати и ждала. С каждым днём её малиновые глаза становились всё более печальными и уставшими. Красивые руки дрожали. Волосы, длинные и нерасчёсанные, спутались в большой клубок. Кажется, из него даже проглядывали маленькие полевые цветочки и тонкие листики, и травинки.
Девушка сидела на пушистом одеяле и вздыхала. Она ждала внимания и явно его любила, но в последнее время была чем-то сильно больна. Глаза казались рассеянными, её мысли путались не лучше волос, а слова звучали достаточно тихо. Я спрашивал её не раз: «Что случилось?» Она отвечала: «Я в норме», но явно при этом врала.
Что ж, некоторые догадки начинали ко мне приходить, однако они не были ещё оформившимися и полностью понятыми. Мы по-прежнему обсуждали с ней сюжеты моих новых книг, а иногда девушка сама этого жаждала, заставляла писать, даже когда я не хотел. Находила ласковые слова или гладила по голове. Словом, всё для достижения своей цели. Но что-то стало не так, как прежде…
Как-то раньше она делала это достаточно часто, а в последнее время почти перестала. Я не мог понять, почему так, ей было по-прежнему интересно, но придумывала она с трудом. Точно что-то изменилось в ней или во мне, или она охладела к этому внебрачному творческому союзу.
