Я был совсем юным, когда полюбил девочку. Точнее её бесплотный и полностью выдуманный мной самим образ. Мне тогда исполнилось лет двенадцать, не больше. Мой заботливый отец, правитель Ларса Дарба Хедера, уделял большое внимание всестороннему образованию своего первенца. Поэтому лучшие учителя города регулярно посещали наш дом. Они пытались вложить в мою голову самые разнообразные знания. Скажу без излишней скромности, учёба давалась мне легко. Даже не могу сказать, что больше влекло меня – строгие числа или парящая в небесах поэзия. Литература с историей и латынью или математика с географией. Надо отдать должное приходившим в наш дом наставникам. Они прекрасно знали о моей жажде познания и щедро делились тем, что успели усвоить за долгие годы учения и трудов. Я не был ленив, спесив и самонадеян. А мои мудрые учителя были весьма сдержаны в похвалах. Зато не делали мне никаких поблажек и спрашивали со всей строгостью. Я очень старался не ударить в грязь лицом и делал всё, чтобы заслужить их уважение. Поэтому в моей учёбе сливались воедино горячий интерес и осознанное целенаправленное трудолюбие. И тем приятнее было получить высокую оценку моих стараний и способностей из уст требовательных и прямодушных наставников. Вышло это случайно. Играя в прятки с младшим братом Лудием, я спрятался в большом дубовом шкафу. И невольно подслушал беседу моего учителя математики Гиро Гризеуса с географом Адрианом Брасом.
- Не так уж много хороших домов в Ларсе, куда я хожу с искренним удовольствием, – заметил господин Брас. – Бьюсь об заклад, что во всей Северной твердыне лишь старший сын Дарбы Хедеры способен овладеть всем необходимым объёмом знаний.
- Согласен с вами, дорогой коллега, – оживлённо отозвался Гризеус. – Но есть ещё одно юное разностороннее дарование, способное потягаться умом и талантами с Унадо.
- Имеете в виду Лауру Альбаросу? – сразу догадался географ. – Соглашусь, что эта малютка делает честь роду Дуга Беловолосого. И остаётся только пожалеть, что её столь же одарённый старший брат Марий слишком рано и трагически покинул этот мир.
- Увы, – печально согласился с ним Гризеус. – Но таков долг наследников аристократических родов – первыми вставать на защиту интересов князя и Магны.
Рассуждая таким образом, оба ментора вышли в сад. Я же поспешил покинуть своё убежище. Моё сердце учащённо билось. И не только потому, что я поступил некрасиво и подслушал чужую беседу. Я был взволнован и заинтригован. И словно молитву повторял благозвучное и диковинное имя – Лаура Альбароса. Его носительница представлялась мне удивительным прекрасным цветком. Благородный лавр сплетался воедино с белой розой. И я даже ясно представлял себе, как дивно сливаются в одно целое два аромата – бальзамический и пряный запах лаврового листа и изысканное горьковато-сладкое благоухание майской розы. И мне вдруг подумалось о том, что плющ, изображённый на нашем родовом гербе, не столь ароматен, как роза и лавр. Однако и он по-своему прекрасен и не раз воспевался в поэмах. Уже тогда мне пришло в голову, как чудесно можно было бы соединить наши семейные имена. Хедера и Альбароса. Плющ и белая роза. И мне вспомнился отрывок из героической поэмы Тирезия о доблестном рыцаре Минаксе Дигердумском:
