Угол своего света ч 2.
«Обвал»
Бывает, рушится всё. Не с треском, с гулом,
Словно где-то внутри происходит обвал.
И ты стоишь среди руин своего уюта,
А в ушах — тишина, и в душе — сплошная пробоина.
И кажется, что света не было вовсе,
Что это был лишь сон, мираж, самообман.
И ты по щиколотку в битом стекле прошлого,
И не знаешь, куда сделать первый шаг.
Но именно тут, в этой пыли и пепле,
Рождается новый, другой человек.
Тот, что знает цену каждому слову
И не ищет больше огня в чужих очагах.
«Кремень»
Мне говорили: «Согнись. Будь, как все».
Но где-то внутри, в самой сердцевине,
Лежал осколок кремня — твёрдый, слепой,
Неприступный, как вечная мерзлота.
Он царапал изнутри, он мешал успокоиться,
Не давал принять удобную ложь.
«Согнись», — просили они. «Расколись», — умоляла жизнь.
А он молчал и хранил свою огранку.
И вот теперь, когда прошли годы,
Я понимаю: тот камень — это и есть я.
Не добрый, не злой — просто настоящий.
И этот угол — самый прочный во мне.
На дне»
Спускаюсь на дно. Не чтобы утонуть,
А чтобы найти обломки себя.
Там тихо. Там нету чужих ожиданий,
Там только песок, да рыбы беззвучные рты.
Здесь плавают письма, что я не отправил,
Здесь бьётся стекло от разбитых зеркал.
Здесь я ищу тот самый камень,
Что когда-то выпал и потянул ко дну.
И может быть, здесь, в этой безмолвной пучине,
Я найду не смерть, а начало другого пути.
Ведь чтобы всплыть — нужно оттолкнуться от дна.
А оно всегда под ногами. Нужно лишь признать это.
«Утро после»
А утром мир оказался на месте.
Воробей чирикал на том же подоконнике.
И солнце, как золотой прожектор,
Высвечивало пылинки в воздухе — живые, танцующие.
И боль, что кричала в груди сковородой,
Ушла, оставив лишь лёгкую тяжесть,
Как после долгой болезни — слабость,
Но уже с надеждой на чью-то близость.
И этот простой, бытовой, обыденный свет
Был дороже всех прозрений и истин.
Потому что он — настоящий. Потому что он — здесь.
Потому что он — после.
«Молитва атеиста»
Господи, которого нет,
Спасибо за хлеб на столе.
За то, что сегодня не бросило в дрожь,
За то, что не предал товарищ во мгле.
Не за чудеса, не за власть, не за рай —
За тихий причал в тихой гавани лет.
За то, что вчера я смог промолчать,
За то, что сегодня молчать не хочу.
Аминь. Которого нет.
Но, есть в этом слове — спасенье.
Не в вере, а в самой возможности быть
В моменте таком, где стираются все сомненья.
«Рецепт счастья от моего деда»
Возьми немного утренней росы,
Добавь щепотку терпкого дыма.
Разотри в ладонях до тепла,
Пока не забудешь, зачем ты вообще идёшь.
Потом подойди к окну. Посмотри.
Не в телефон, а в даль. До упора.
