Сборник рассказов
Удушье
Санкт-Петербург 2026
Ад – это другие.
Жан Поль Сартр
БЕЛАЯ НОЧЬ
Значит еще один. О котором ничего. Выдумывающий вымыслы, чтобы умерить свою ничтожность. Не надо о нем. Пауза и снова в ужасе самому себе: не надо о нем.
С. Беккет
Ты вышел из своей со вкусом обставленной квартиры на материке слезливо-сентиментального, больного пороком и безгрешностью города и отправился в ближайший бар с даже тебе самому не до конца понятной целью. И всё бы ничего – мало ли на свете гениев и дураков, слоняющихся по питейным и вертепам в поисках спасения от самих себя, но ведь ты – благонадёжный, уверенный в себе, преуспевающий и проработанный представитель среднего класса, выросший в полной и даже почти здоровой семье, по вторникам посещающий психолога, а по субботам выпивающий с друзьями. Что подтолкнуло тебя сидеть в углу этого убогого, нарочито дешёвого места поздней ночью и, задумавшись, глушить спиртное в дождливый будний день вместо того, чтобы выполнять очередную важную задачу по работе?
Твои мысли роились вокруг того, что происходило, пока к столику в углу, за которым ты оказался, не подсел один из малочисленных гостей. Он был прилично одет и тоже не похож на того, кто мог бы оказаться в этом месте в это время, однако во всём его облике выделялась одна деталь, которая настораживала и даже отвращала – на его глазу была белоснежная, прикрепленная пластырем к невыразительному, будто расплывающемуся лицу марлевая повязка. Он допил то, что оставалось в его бокале, громко поставив его на твой столик, и без каких-либо предисловий начал разговор:
– Уважаемый, тебе не кажется, что твоя тишина вызывает к разговору?
– Я бы предпочёл, чтобы мою тишину не трогали, – ты сказал это холодным, строгим голосом, надеясь, что этого диалога всё же удастся избежать, но его это нисколько не смутило, и он непринужденно продолжил.
– Вот как, а мне было показалось, что ты скоро либо задохнёшься в ней, либо утонешь в белом шуме, сопровождающем её.
– У меня нет настроения для вашей полупьяной сомнительной философии.
– Забавно. Разве не каждый мужчина, обнаруженный за бокалом в одиночестве, немного Платон? – после этого вопроса его лицо словно прояснилось и выразило страшную, гнетущую усмешку над твоим положением. Мелкое раздражение понемногу стало превращаться в злость.
– Да что ты прицепился? Что тебе нужно?
– Самую малость. Вернуть тебя к жизни.
Его бескомпромиссная непосредственность в край обозлила тебя, и всё, что было недопито, ты выплеснул прямиком в его почему-то именно сейчас очень знакомое лицо. Не возмущаясь, не отряхиваясь, он поднялся из-за стола и спокойно вышел из бара.
