1
Обнаруженная ими записка состояла всего из двух слов. Даже не из двух – из полутора. Да и запиской в полном смысле слова трудно было это назвать. Надпись пятнала дощатую стену – сделанная синевато-зеленым веществом, похожим на смесь бирюзовой масляной краски и перемолотой в кашу травы. Однако это была кровь.
– Ну и ну, – только и смогла выговорить Галина; она первая увидела и саму надпись, и того, кто её сделал. – Ну и ну…
Остальные трое, кому это зрелище открылось – двое мужчин и одна женщина – лишь молча взирали на стену кухни старого бревенчатого дома.
Дом этот, притулившийся на поляне посреди леса в девяти километрах от районного городка Живогорска, все они называли не иначе как «сторожка». Здесь они решили провести уик-энд в конце сентября – быть может, последние теплые дни в году. И еще утром их обитало в сторожке пятеро. Двоюродные братья Алексей и Артем, которым лесной домик принадлежал, привезли с собой спутниц: Артем – свою жену Оксану, Алексей – подругу Галину. И эти-то четверо сейчас были в порядке! А вот пятый обитатель сторожки висел, пригвожденный к кухонной стене старинной чугунной кочергой, которая проткнула его примерно в области солнечного сплетения. Деревянная рукоять кочерги отвалилась давным-давно – на её месте остался только тонкий расплющенный конец. Он-то и вонзился в дощатую стену кухни.
Четверо людей взирали на убитого с таким выражением, словно ждали, что вот сейчас он спрыгнет со стены и со своим привычным шуршащим смешком воскликнет: «Отменно я пошутил!» Но, конечно, ниоткуда он не спрыгнул и ничего не воскликнул.
Нарушить молчание долго не решался никто. Так что снова заговорила Галя – кивнула на иссиня-зеленые буквы.
– Как думаете, что это означает?
На человечка, висевшего на стене, она старалась не глядеть, хотя в жизни навидалась всякого: в свои двадцать восемь уже почти десять лет она проработала медсестрой в Живогорской районной больнице.
– А ты сама читать разучилась? – зло спросил Артем.
Он тоже много чего повидал – был корреспондентом отдела происшествий местного телеканала. Но с убитым он водил знакомство куда дольше Гали: уже, наверное, лет тридцать – с учетом того, что самому Артему недавно исполнилось тридцать четыре. И случившееся явно потрясло его сильнее.
– Не говори с Галей в таком тоне! – возмутился Алексей.
Про себя он считал двоюродного брата, который был на два года младше его самого, бесполезным фанфароном. Сам-то он не репортажи для ящика снимал – делал серьезное дело: являлся директором завода по производству бутилированной питьевой воды «Живые горы». И, не удержавшись, Алексей прибавил:
