4 года до начала третьей мировой войны.
Сегодня умерла моя подруга. Моя лучшая подруга. Моя единственная подруга. У меня не хватило сил прийти и попрощаться с ней, так что я просто пролежала день в постели. Ее родители сказали, что заедут за мной вечером и что-то покажут. Но мне все равно, я не чувствую ничего, кроме... ничего? По крайней мере сейчас. Не знаю как описать точнее, да и не вижу смысла.
Они приехали ко мне в 18.33, по началу я не хотела открывать, но что-то заставило меня подняться с кровати. Все таки сегодня у них умерла их дочь, нужно же проявить хоть какое-то уважение. На пороге меня ждали радостные родители, в руках они держали что-то похожее на ноутбук. Они с улыбкой протянули это мне. Понятно, отцифровали. Это довольно распространенная практика – засовывать сознание людей в цифровой код после их смерти и развлекаться с этим, будто это настоящий человек. Как же мерзко. Они улыбаются, пытаются доказать, что вот она, их дочь, просто в другом виде. Ага, конечно. Я ничего не сказала, молча взяла ноутбук, затем попрощалась с людьми и закрыла дверь.
Положила это «сокровище» технологий в кладовку и забыла о нем. Эта штука стоит дофига денег. Стоит вскрыть ее, перенастроить на другого человека и спокойно продавать другим, таким же сумасшедшим фанатикам, которые не могут принять сам факт смерти. Они думают, что после смерти останутся жить в этой пластиковой коробке? Ох, нет, после смерти ты умрешь, типа, насмерть. Там не будет пикселей или поющих людей с крыльями. Хотя кто его знает. Может и будут, но явно не с восьмибитной музыкой и загрузкой обновлений каждую неделю.
Ночь. А мне все никак не спиться, решила встать с кровати и налить себе чаю. Но этот чертов ноутбук, он уничтожил всю тишину и темноту в доме. Щель кладовой начала светиться так, будто там прямо сейчас проходит самая масштабная вечеринка в городе. Я спокойно открыла дверь и луч света брызнул в мое лицо разноцветным кипятком. Успела только разглядеть глаза на весь экран, красивые, в точности как у нее, только помимо ее глаз там ничего не было. Не рта, ни лица, ни души. ЭТО сказало ее голосом фразочки в ее духе, что не надо грустить, что ночь время для громкой музыки и долгих разговоров. Мне ничего не оставалось как успокоить ЭТО и пригрозить, что ели ОНО не закончит, ко мне придут соседи или полиция за нарушение тишины. Но ОНО не успокаивалось, да, это явно было в ее духе. Пришлось идти пить чай с ЭТИМ, под предлогом тихого разговора по душам во время чаепития. Мне нужно было лишь потерпеть ЭТО, пока не придут нужные приборы и схемы, чтобы пересобрать и отдать ноут в другие, более нуждающиеся руки, за хорошую стоимость, конечно...)
