Я шел по выложенной крупным булыжником мостовой в окружении высоченных заборов. Заборы были крепки, непреступны, молчаливы и казалось, что от них исходит некое гордое сияние торжества темной силы. Почему темной? Не знаю. А какая еще сила может скрываться за этими громоздкими загородками? Только темная и никакая иначе. Светлую силу - за заборами не прячут. Она у всех на виду. Здесь же на виду были только заборы. Они окружали меня повсюду. Они давили на меня, порождая страх быть растерзанным злым чудовищем, которое, притаившись за мрачной оградой, только и ждет удобной минуты, чтобы броситься на заблудившегося путника. Заборы справа от меня, слева, впереди и сзади. Они повсюду: серые заборы и страх. Страх бездны мрачной. Страх таинственной неизвестности парализующей душу и тело. Он будто струился вокруг, перелетая от одного забора к другому. И дышать было тяжело от этого страха. И жить…. Как так можно жить? Скорее отсюда! Скорей! Последние сто метров экскурсии по лабиринту я пробежал бегом.
Итак, - весело приветствовала меня рыжеволосая служительница музея, - я поздравляю вас с преодолением лабиринта двадцать первого века. Понравилось?
Ужас, - махнул я рукой, радостно взирая на зелень, обильно перемешанную с всевозможным разноцветьем. – Неужели и вправду так жили люди? Чего они прятали за этими высоченными оградами? Не понимаю.
Этот лабиринт символизирует в нашем музее эпоху жесточайшего кризиса, так называемого, общества рыночного потребления, - заметив мою заинтересованность, еще раз улыбнулась мне солнечноволосая красавица. – А еще те времена называют эпохой агонии денежно-товарных отношений. Первая половина двадцать первого века. Слышали про то время?
Да, конечно, - кивнул я головой, - только давно это было и, скорее всего, происходило все тогда не совсем так, как мы представляем себе те события. Вот хоть ударьте меня, но я не понимаю, для чего были нужны людям эти всевозможные заграждения, охранные системы? Не понимаю. Кого люди так боялись? А не наговариваем ли мы чуть-чуть лишнего на них, из-за некоторого недостатка информации о том времени? А?
Ну, что Вы, - махнула изящной рукой красавица, - какие наговоры здесь могут быть. Высокий забор – это символ той эпохи. Есть вполне достоверные сведения, что в ту пору около тридцати процентов трудоспособного населения занималось охраной чьей-то собственности.
Как это? – засмеялся я. – Зачем охранять собственность? Это же глупо. Её надо не охранять, а создавать и сразу же делиться ею с окружающими, доставляя им тем самым радость. Сколь процентов охраняло?
