Главная героиня: Милана (32 года), ведьма-неудачница из среднестатистического магического городка. Работает в «Бюро бытовых проклятий» (сглазы на неудачу для начальников, привороты для котиков к дивану). Мечтает о тишине и уюте, но получает ворох трупов и одну живую тёщу.
Главный герой: Таран (300+ лет), вампир-лорд из старинного, но обедневшего клана. Весь пафосный, хайповый и ужасно уставший от собственного величия. Ищет не любовь, а нормальную женщину, которая не верещит при виде его клыков.
Антагонист-тёща: Элеонора Стинг (в девичестве Гадюкина), 58 лет, бывшая оперная дива, ныне медиум на пенсии и профессиональный «посадитель на уши». Обладает даром материализовывать чувство вины в виде физических объектов (например, слепить из совести волка-переростка).
Магический мир: Есть все расы, но быт засасывает. Вместо Теслы — летучие экипажи на «Камнях Безответственности». Вместо телефона — зеркала-весточки. Деньги — «блеск» (золотые чешуйки драконов). Особенность: эмоции становятся оружием. Чем сильнее бесишься, тем мощнее выходит проклятье.
«Если вы думаете, что тесть — мелочь, а тёща — катастрофа, вы просто не встречали тёщу, которая некромантствует на кухне и случайно воскресила вашего бывшего в супе»
Пролог. В котором я просыпаюсь и решаю не просыпаться
Знаете, что общего у ведьмы тридцати двух лет от роду, утра, понедельника и кота-оборотня, который не досмотрел сон про золотую рыбку?
Правильно. Катастрофа.
Я открыла один глаз. Потом второй. Оба синхронно зафиксировали на расстоянии пяти сантиметров от моего носа пушистую морду с горящими зелёным огнём зрачками и полуторакилограммовую тушку, приготовившуюся к прыжку.
— Баюн, не смей, — прохрипела я голосом, которым обычно разгоняют призраков на кладбищенской дискотеке.
Баюн — мой кот. Оборотень в ремиссии. Три года назад он поклялся на хвосте, что больше не будет превращаться в тигра посреди ночи и кусать меня за пятки. Поклялся и сдержал слово — теперь он просто кусает за пятки в кошачьем обличье. Прогресс, блин.
— Мур, — сказал кот.
И прыгнул.
Дальнейшее я помню плохо. Говорят, в моменты сильного потрясения мозг блокирует травмирующие воспоминания. Мой мозг, видимо, решил, что осознание того факта, что твой собственный питомец приземлился тебе на лицо когтями вперёд — это травма уровня «увидела тёщу без макияжа».
Я сбросила его на пол. Баюн приземлился на все четыре лапы, посмотрел на меня с выражением «ты сама виновата, нечего было спать на моей территории» и грациозно потрусил в сторону кухни.
— Твоей территории, значит? — крикнула я вслед. — Это моя квартира, между прочим! Магическая приватизация, третья степень! Я тут хозяйка!
