Алина Арчибасова
Третий круг
Я человек, я посредине мира,
За мною мириады инфузорий,
Передо мною мириады звёзд.
Я между ними лёг во весь свой рост —
Два берега связующее море,
Два космоса соединивший мост.
Арсений Тарковский
Мать вставала ещё до рассвета.
Ойя всегда просыпалась от звука камня о камень – глухого, монотонного. Мать растирала кукурузные зёрна на метате, и чуть желтоватая мука медленно собиралась в тёплую, мягкую горку. Огонь в очаге дышал ровно, как живой, и от него пахло дымом и чем-то сладким, почти незаметным.
Мать пекла лепёшки – тонкие, с тёмными пятнами по краям, – и складывала их в корзину, выстланную листьями. В маленьком глиняном кувшине, как всегда, был густой соус из перца и тыквенных семян. Бобы, приправленные травами, остывали рядом, а на самое дно корзины мать прятала ломтики папайи, посыпанные молотым какао – чтобы побаловать отца.
Дети выходили из домов, когда солнце поднималось высоко, так что тень от большого кипариса становилась маленькой, как сама Ойя, вздумай она лечь рядом.
Ойя шла вместе с другими – с корзиной в руках, от которой пахло лепёшками, перцем и совсем чуть-чуть какао. Девочка пристроилась рядом с Пати – с подругой всегда веселее идти, и путь кажется в два раза короче. Пати весело толкнула Ойю – она тоже любила поболтать с подругой.
Они хорошо знали дорогу: от посёлка майя через лес, потом немного по берегу, вдоль валунов, потом повернуть и дальше идти прямо – к пирамиде. Там, в её тени, воздух становился прохладнее. И пусть тень тоже была короткой по сравнению с пирамидой, но она всё равно была такой большой, что все работники и дети спокойно рассаживались на прохладные каменные ступени у подножия.
В обеденное время работники выходили наружу. Тем, у кого не было детей, еду приносили по очереди. Старому Льяму сегодня корзинку принесла Тая, и Ойя порадовалась – Льям был добрым и ещё очень даже крепким и обязательно придёт помогать Тайке и её семье.
Эйв нашёл Ойю взглядом сразу.
– Сегодня особенно хорошо пахнет, – сказал он, улыбаясь, и отломил кусок лепёшки. – Скажи матери, что она делает меня сильнее, чем камень.
Ойя улыбнулась в ответ.
Во время еды Эйв снял с шеи мерную ленту – тонкий шнур, тёплый от его кожи, – и набросил на плечо, чтобы не мешала. Он ел молча, задумчиво поливая лепёшки соусом, а потом встал и пошёл вместе с остальными мужчинами обратно, к ступеням.
Тень пирамиды медленно сдвинулась.
Ойя начала собирать корзину и увидела ленту. Она лежала рядом, почти незаметная в пыли на каменной плите. Девочка подняла её, провела пальцами по мягкому волокну и оглянулась. Эйв уже был далеко, в толпе, которая втягивалась внутрь пирамиды.
