Пролог. Город, который не касался земли
Нью-Йорк 2187 года не касался земли.
Верхние кварталы висели над старым городом на магнитных опорах. Между ними скользили бесшумные аэрокары, сады зеленели под прозрачными куполами, а дождь отводили туда, где он не мог испортить дорогую обувь. Внизу дождь шёл третий день. Клаус Райнер сидел в баре под опорой Н-19 и пил кофе без сахара. Над стойкой беззвучно двигались губы диктора. Под ними бежала строка:
«Корпорация “Мир” представляет “Гармонию”. Первая терапия, которая избавляет от травмы, сохраняя личность».
На экране мужчина в форме обнимал сына. Ещё секунду назад его трясло от звука праздничных хлопушек. Теперь он улыбался спокойно и правильно. Клаус отвернулся.
Мужчину сменило женское лицо. Светлые волосы, ясные глаза, спокойная улыбка человека, которому никогда не приходилось просыпаться от собственного крика. Женщина смотрела прямо в зал, будто видела каждого посетителя отдельно.
— Вы не обязаны жить со своей болью, — произнесла она. — Удалите травму. Верните себе жизнь.
В нижнем углу появился знак «Мира» — серебряная раскрытая ладонь. На долю секунды изображение дрогнуло. Улыбка исчезла раньше, чем сменился рекламный кадр, и Клаус увидел на лице женщины не спокойствие, а испуг. Она шевельнула губами. Без звука, без субтитров.
Помогите.
Затем запись выровнялась. Женщина снова улыбнулась, и бар продолжил жить так, словно ничего не произошло.
— Они её каждый час показывают, — сказал бармен. — Ева Марен. Первая пациентка. Якобы после пожара семь лет не могла выйти из дома, а после «Гармонии» стала лицом программы.
— Якобы?
— Я живу внизу. Здесь это слово бесплатно.
У дальнего стола разбилась кружка. Молодой мужчина в рабочей форме вскочил, опрокинув стул. Он смотрел не на осколки, а на аварийную лампу над выходом. Лампа мигала красным: перебои в старой сети были обычным делом.
— Выключите, — попросил мужчина.
Никто не отреагировал. Двое посетителей обернулись, увидели дрожащие руки и сразу занялись своими стаканами. Один даже придвинул стул подальше.
— Выключите эту чёртову лампу!
Он прижал ладони к ушам. На рукаве проступил выцветший шеврон спасательной службы. Клаус узнал способ, которым мужчина переносил вес с пятки на носок, готовясь бежать в помещении, где бежать было некуда.
Клаус поднялся, подошёл к щиту и выдернул предохранитель. Красный свет погас.
— Где вы? — спросил он.
Мужчина не сразу понял вопрос.
— В баре.
— Каком?
— Под Н-девятнадцать.
— Что слышите?
— Дождь. Генератор. — Он сглотнул. — Ваш голос.
