Тоя проснулась задолго до рассвета.
Сердце билось часто и ровно, словно кто-то тихонько стучал в грудь изнутри. Она села в узкой деревянной кровати, потёрла лицо ладонями и посмотрела в окно. За мутным стеклом спали Кавказские горы — огромные, тяжёлые, покрытые первым октябрьским снегом. Луна ещё висела над пиками, серебряная и холодная, и её свет падал прямо на лицо Тои, окрашивая кожу в призрачный голубоватый оттенок.
Она знала этот зов. Он приходил уже много лет — тихий, как дыхание ветра в листве, но настойчивый, словно старый друг, который не хочет, чтобы его забыли.
«Ты дома… — шептал он. — Но скоро пора возвращаться».
Тоя встала, накинула старый шерстяной свитер и босиком подошла к маленькому столику у окна. На нём лежала стопка старых холстов и коробка с засохшими красками. Она взяла самый верхний лист и поднесла к лунному свету.
На холсте парили острова — целые горы, висящие в фиолетовом небе, оплетённые корнями светящихся деревьев. Между ними летали существа, похожие на птиц и одновременно на людей. В центре картины сияло огромное дерево с серебряной корой, а у его подножия стояла крошечная девочка с глазами цвета летнего неба.
Тоя провела пальцем по рисунку. Краска чуть заметно потеплела под её прикосновением.
— Опять ты, — прошептала она.
В коридоре приюта послышались тихие шаги. Дверь скрипнула.
— Ты опять не спала? — раздался сонный голос.
В комнату проскользнул Алан — худой шестнадцатилетний парень с растрёпанными чёрными волосами и огромными тёмными глазами. В приюте его звали «Маленький Ворон». Он держал в руках две кружки с горячим чаем из мяты и шиповника.
— Спасибо, — улыбнулась Тоя, принимая кружку. От чая шёл пар, пахнущий летом.
Алан сел на край кровати и кивнул на холст.
— Опять острова?
— Да. И дерево. Оно… зовёт.
Парень посмотрел на неё долгим взглядом. С тех пор, как они выросли вместе в этом старом каменном здании, Алан научился не задавать лишних вопросов. Он просто видел. Видел, как вокруг Тои иногда дрожит воздух, словно тёплый свет. Видел, как цветы на подоконнике поворачиваются к ней, даже когда солнце в другой стороне.
— Ты опять снилась птицам, — тихо сказал он. — Сегодня ночью в заповеднике орёл кричал так, будто звал тебя по имени.
Тоя допила чай и встала.
— Пойдём. Им нужно завтракать.
Они вышли из приюта, когда небо только начало светлеть. Узкая тропинка вилась между старыми домами с шиферными крышами и вела к небольшому заповеднику у подножия гор. Здесь Тоя работала уже четвёртый год. Маленькое убежище для раненых животных — браконьеры, лавины, лесные пожары. Её дом.
