До того как появились роли, не было ничего. Точнее, было всё сразу. Каждая мысль становилась реальностью, но тут же исчезала, потому что некому было на неё смотреть. Хаос. Красота. Бесконечная вспышка, в которой ничто не длилось дольше мгновения.
Мы пришли из тишины. Те, кого потом назовут Первыми. Мы научились удерживать взгляд. Мы заметили: если смотреть на что-то долго, оно не исчезает. Оно застывает. Обретает форму. Становится настоящим.
Мы смотрели друг на друга. Мы стали первыми, кто не растворился.
Но одиночество в застывшем мире было невыносимо. Мы захотели создать тех, кто будет смотреть на нас, а мы – на них. Так родились роли. Первые шаблоны. Мы вдохнули их в пустоту, и пустота ожила. Появились люди, звери, города. Они смотрели на нас, и мы были богами.
Но боги устают. Поддержание мира требовало постоянного внимания. Каждое мгновение мы должны были следить за миллионами нитей. Мы поняли, что стали рабами собственного творения.
Тогда мы создали Дверь. За ней мы спрятали себя, чтобы мир жил сам. Мы вплели в его основу законы – резонанс, роли, уровни. Мы надеялись, что однажды кто-то найдёт путь к нам и освободит. Или уничтожит. Любой исход лучше вечного заточения.
Мы оставили подсказки. Баги. Трещины. Тех, кто не вписывается в роли. Они – наш шёпот сквозь века.
Ты читаешь это сейчас. Значит, ты уже близко.
Не отводи взгляд.
Кай проснулся за три минуты до будильника. Он всегда просыпался за три минуты до будильника. Не раньше, не позже. Тело знало свой график лучше, чем голова.
Потолок был тем же, что и вчера. Белый. Слегка пожелтевший в углу у окна. Кай смотрел на него ровно столько, сколько требовалось, чтобы глаза привыкли к свету. Потом встал.
Ванная. Душ. Зубы. Кофе. Одинаковая температура воды, одинаковое количество пасты, одинаковый вкус растворимого напитка, который он ненавидел, но пил уже три года, потому что привык.
На кухне работал телевизор. Кай не включал его. Телевизор работал сам, фоном, создавая иллюзию присутствия чужой жизни в пустой квартире. Диктор говорил о кризисе. О войне. О новом шоу. Кай не слушал. Голос был просто частью утра, как шум воды в трубах или лай собаки этажом выше.
Одежда. Джинсы, свитер, куртка. Всё на своих местах, как вчера, как позавчера, как всегда. Ключи в левом кармане, телефон в правом, наушники на шее.
Лифт не работал. Лифт не работал каждую вторую среду месяца, и сегодня была как раз вторая среда. Кай спустился пешком с девятого этажа, считая ступени. Он считал их всегда, хотя не мог объяснить зачем. Сто семнадцать ступеней. Ровно.
