Кофе остыл три часа назад.
Элара Васкес заметила это только сейчас – когда поднесла чашку к губам и ощутила на языке горькую, комнатной температуры жидкость. Она поморщилась, но проглотила. В пятьдесят два года начинаешь ценить любой кофеин, независимо от температуры.
За панорамным окном лаборатории расстилался ночной Женевский кампус проекта «Аргус»: геодезические купола, антенные поля, сплетение трубопроводов охлаждения. Луна висела низко над горизонтом, и её свет отражался от полированных поверхностей телескопических модулей, разбросанных по склону горы. Десять тысяч глаз, смотрящих в космос. Десять тысяч вопросов, на которые никто не ждал ответа.
Точнее – не ждал такого ответа.
Элара потёрла переносицу и вернулась к голографическому дисплею. Трёхмерная карта галактики медленно вращалась перед ней, усеянная красными точками – каждая отмечала мёртвую цивилизацию. Сферы Дайсона, погасшие миллионы лет назад. Орбитальные кольца, распавшиеся на астероидные пояса. Планетарные поверхности, покрытые геометрическими узорами – следами городов, которые никто больше не населял.
Тысячи точек. Тысячи историй. Тысячи вопросов «почему».
И один ответ, который не укладывался в голове.
Она коснулась панели управления, и карта сжалась, превращаясь в плоскую проекцию. Временна́я шкала развернулась вдоль нижнего края: от четырёх миллиардов лет назад до настоящего момента. Красные точки выстроились в хронологическую последовательность.
Статистический анализ, который она запустила семь часов назад – просто рутинная проверка, ничего особенного, – должен был показать нормальное распределение. Цивилизации возникают и гибнут по разным причинам: астероиды, сверхновые, экологические катастрофы, войны. Случайный шум на фоне космического времени.
Вместо этого алгоритм выдал аномалию.
Элара увеличила масштаб. Точки, разбросанные по миллионам световых лет, сходились к одному моменту на временно́й шкале. Не приблизительно. Не «в пределах погрешности». Точно.
Двенадцать тысяч лет назад. Плюс-минус сорок семь лет – предел разрешения датировки.
Она запустила анализ повторно. Потом ещё раз. И ещё.
Результат не менялся.
Четыреста двадцать три цивилизации – все, для которых удалось установить дату гибели с достаточной точностью – прекратили существование в один и тот же момент. Плюс-минус полвека на космологической шкале – это мгновение. Моргание.
Элара откинулась в кресле. Потолочные светильники автоматически приглушили яркость, реагируя на её усталость, но она этого не заметила. Она смотрела на красные точки, и красные точки смотрели на неё.
