Часть 1
Эпиграф
Самый страшный порядок — тот, который не оставляет места для вопроса. Самая страшная тишина — та, которая называется согласием. Самое страшное счастье — то, которое выдано по талону.
Пролог. Архив трещин
Я не герой. Я не бунтарь. Я — тот, кто записывает.
Я собираю то, что система выбрасывает. Сны, которые не должны были сниться. Слова, которые не должны были быть сказаны. Время, которое не должно было быть отдано. Вопросы, которые не должны были быть заданы.
Это не бунт. Это хуже. Это — память.
Корпорация построила пятнадцать городов. Пятнадцать экспериментов. Пятнадцать способов сделать человека счастливым. По регламенту. В каждом городе — свой порядок. В каждом — своя тишина. В каждом — своя трещина.
Я собрал эти трещины. Они перед тобой.
Читай. Не для того, чтобы узнать, как всё плохо. А для того, чтобы вспомнить, как всё может быть иначе.
Потому что пока ты помнишь — ты жив. Пока ты спрашиваешь — ты свободен.
Интерлюдия I. Сны и слова
Я слышал, что в Сомнии появился сновидец, который сажает семечки в чужие сны. В Эфире — человек, который дышит «я здесь». В Лексиконе — тот, кто говорит «я тебя люблю» без талона.
Я знаю об этом. Я знаю всё. Я — Куратор. Я создал эти зоны. Я создал этот порядок. Я создал это счастье.
Они думают, что они бунтуют. Они думают, что они свободны. Они думают, что они меняют мир. Но они не меняют ничего. Они — трещины. А трещины — это часть порядка. Без трещин порядок не может быть целым. Без бунта счастье не может быть счастьем.
Я не буду их останавливать. Потому что они — доказательство. Доказательство того, что порядок работает. Даже те, кто не вписывается, — вписываются. В мою систему. В мой план. В моё счастье.
Они думают, что они свободны. Но они — часть порядка. Как трещины. Как бунт. Как всё.
Сначала они забрали сны. Потом — дыхание. Потом — слова.
В Сомнии люди спали по расписанию. В Эфире дышали по норме. В Лексиконе говорили по талонам.
Они думали, что это порядок. Они не знали, что это клетка.
Но нашлись те, кто вспомнил. Аскольд, который посадил семечко в чужой сон. Степан, который дышал «я здесь». Тихон, который копил слова, чтобы сказать главное.
Они не бунтовали. Они просто не могли иначе. И этого было достаточно, чтобы трещина появилась.
РАССКАЗ ПЕРВЫЙ. СОМНИЯ
Город снов
I. Утро, которого не было
Аскольд проснулся за секунду до сигнала. Он всегда просыпался первым. Не потому что был лучше. Потому что не мог иначе. Тело привыкло. Годы тренировки. Годы дисциплины. Годы жизни по расписанию.
Комната была маленькой. Кровать. Тумбочка. Шкаф. На стене — портрет основателя Корпорации. Он смотрел с укором. Или с одобрением. Аскольд не знал. Он никогда не мог прочитать выражение его лица.
