Глава нулевая, или Пролог, в которой не происходит ничего необычного.
Меню персонажа (виртуальное):
Имя: Маховенко Иван Петрович (Игровой ник не выбран)
Базовые характеристики:
Уровень (0) – 0/10 Оп
Очки жизни (ОЖ) – 10/10
Очки маны (ОМ) – 0/0
Тело – 1.5
Ум – 5
Дух – 1
Познание – 0
Харизма – 1
Воля – 1
Свободных очков для распределения: – 0
Классовые характеристики/особенности – класс не выбран
Навыки – не имеется/внесистемные
Умения – не имеется /внесистемные
Покровители: не выбрано/не доступно
***
Знаете, я всегда знал, что мне на роду суждено что-то необычное. Ещё будучи маленьким ребёнком, смотрящим на мир по-детски наивными и радостными глазами, я мечтал не о том, как у меня будет большая машина, дом, много детей… Нет. Я грезил о приключениях, свершениях! Нет, сам по себе этот факт не самый необычный, ибо каждый ребёнок его проходит в той или иной мере. Необычность была в том… как бы это сказать… я знал, что со мной что-то должно произойти. Я не знал даты, времени, даже примерно того, что именно
меня ожидало там, впереди. Но что-то внутри меня говорило: «Жди, и будет тебе».
Все дети в той или иной мере любят сказки, фантастические истории. И я тоже их любил, и в меру острого воображения живо представлял их себе или перекраивал на тот лад, который мне нравился. Мой папенька, глядя на мои пребывания в мире грёз, только качал на это головой и говорил: «Жизнь его ещё исправит…»
Да, я не представился: меня зовут Иван Петрович Маховенко, русский, тридцать семь лет, холост, детей не имею. По профессии – менеджер очень среднего звена, по образованию геолог. Впрочем, сейчас это уже не имеет особенного значения.
Мой отец, будучи человеком весьма умудрённым и битым жизнью, правильно определил мою дальнейшую судьбу: она сложилась в череду бесконечных разочарований, откровений, рушивших фасады девственных фантазий одна за другой. Во времена своей самой ранней юности я, может, и несознательно, но отчётливо чувствовал то неуловимое, неосязаемое, что сопровождает человека всю его сознательно-бессознательную жизнь. Я пытался делиться этими, не всегда ясными, не всегда объяснимыми переживаниями с окружающими, но наталкивался лишь на форменное непонимание и отрицание, часто порицание. Лишь однажды маленькая девочка, на два года меня старше, из того же детского сада, выслушав мои нескладные рассуждения о том, что вокруг одной из воспитательниц мне отчётливо привиделось чёрное облачко, неожиданно серьёзно сказала:
